Разговор автора с ксенофобом о русских классиках

Автор: Андрей Гордиков


КСЕНОФОБ:



...Копнём поглубже: кто их предки?..

Тот - африканец, ну а тот - шотландец,

а те - из Иудеи тянут след...

Так кто же не чужак, не иностранец?

Да вот Проханов и товарищ Фет!

...Нет, Фет в товарищи, пожалуй, не годится...

Скорее тот: не то казак, не то грузин...

(Он всё хотел на ягодицах прокатиться;

с одной еврейкой жил, но - не один!).

Другой, хоть и порастерял по свету

своих детей, родной покинул кров,

зато имел в пивных успех поэта

и русскую,проверенную кровь!



...Поэт-вельможа, чуждый суесловья,

императрице льстил, но был гордец:

из древнего татарского сословья

происходил его родной отец.



...Ещё один к нам прошмыгнул без визы...

Он, кстати, был с приставкой важной "Фон"...

Ценил ученье. Мог бы телевизор

в наш век придумать. Или телефон.



...Туманным утром душу исторгая,

другой писака нас романсом взял...

Не сомневаюсь: вышли из Тургая

Карамурза, и он, и Аксакал!



...А вот писатель (якобы он русский) -

был знаменит, имел приличный слог...

Но хоть и кантовался в Старой Руссе,

от рода польского избавиться не мог!



...Он армянин или грузин?!

Кровей смешенье - порох адский!

Он напевал про двор арбатский...

Наверно, врал... Не он один:

две поэтессы - Ах... и Ах...-

в славянских прячутся стихах.

Но между тем - чуть-чуть славянки,

а большей частью - итальянки,

француженки и басурманки:

в стихах толкуют о добре

и днём играют на тальянке,

а ночью - только на домбре!



АВТОР:



Мы - русские. Мы Русь, конечно, знаем.

Знакома нам родной земли печаль...

Но если русских слов не понимаем,

то в ДАТСКУЮ заглядываем Даль!



Годами пропаганда дребезжала,

но от словесной пакостной трухи

меня спасали песни Окуджавы

и Галича горючие стихи.



Казалось, что не сможет сохраниться

в народе совесть: сникла, чуть дыша...

Но Гоголь, Достоевский, Солженицын

напоминали: есть у нас душа!



И в горькие часы утрат последних,

когда Тоска просилась на постой,

я отвечал: "Прошу простить, миледи,

сюда нельзя, здесь Пушкин и Толстой!".