Тяв-тяв!

Автор: Георгий Томберг


В городах полно бродячих собак. Но встречаются – хоть и реже – они и в сёлах. Деревенские бродячие собаки разительно отличаются от городских. Самое яркое отличие – тяга к общению. В городе общение в избытке, популяция, несмотря на зверские отловы, отстрелы и отравы, постоянно пополняется свежей дворянской кровью.

На селе бродячая собака – нонсенс. Не любят сельчане выбрасывать щенков на улицу – с дикой, но не боящейся человека псиной лучше дела не иметь. Но и просто так убивать бродяжку тоже вряд ли будут – разве что шибко уж напакостит. И бродячие собаки деревенского воспитания не пакостят. Но уж развлекаются…



Вот такая собачка трусила себе по сонной сельской улице в двенадцатом часу ночи. Июнь, самая страда, народ упахался в поле – спит уже с семи вечера. Даже молодёжь притихла – зарабатывала карманные деньги прополкой буряка. Дворовые собаки, чувствуя настрой хозяев на сон, тоже вроде бы уснули. Ни звука в деревне, кроме ветра в листве садочков.

А собачке скучно. Она тоже «пахала» - искала пропитание, но поймать мышку летом не проблема. К вечеру, после обильной трапезы отоспалась и теперь бежит, сытая, бодрая и… одинокая. Скучно. Даже луна прикрылась облаком – спит, зараза.

А за этими богатыми воротами узорчатого кованого железа – бродяжка точно знает – спит в будке здоровенный кобель. Спит и ухом не ведёт, что на улице томится блудная дама… Собачка встала напротив ворот и в упор на железные створки:

- Тяв-тяв!

Молчание.

- Тяв-тяв!!

Тишина.

- Тяв-тяв-тяв!!! Тяв-тяв! Проснись же, олух цепной! Дама хвостом перед тобой виляет! Псин облезлый!

Оскорбления кобель не снёс. Вылез из будки и во всю мочь кобелиной глотки:

- Гав-гав!!! Ты, такая-сякая, тварь зазаборная…

И поехало! Соседние собаки получили долгожданный повод размять глотки. И уже через минуту по селу покатился шквал радостного собачьего лая. А через десять минут из дому вылез первый разбуженный хозяин… Постепенно собачьи вопли стали стихать, кое-где с подвыванием и поскуливанием, и в полчаса тишина вновь раскинулась над селом бархатной ночью. Тишина…

И тут – уже у других ворот – в заснувшей тишине раздалось снова бодрое:

- Тяв-тяв!



Два часа развлекалась собачка, ставя село на уши собачьей руганью и мужичьим матом, два часа терроризировала сонных сельчан, призывая собак к общению. Наконец, и сама устала, ушла в своё гнездо.

Нерушимый сон, наконец-то снизошёл на деревню. Вот только скоро уже начнёт светать…