Санитарный поезд быль

Автор: Татьяна Сергеева Аминова


Седой рассвет сырою чиркал спичкой,

Разжечь, стараясь новую зарю.

И лето, по изведанной привычке,

Принаряжалось, выйдя к сентябрю.



Так-так, так-так, стучал на стыках поезд,

Ещё бы спать, но мало, кто дремал,

Парнишка, забинтованный по пояс,

В агонии звал маму и стонал.



Совсем юнец, с лицом, не знавшим бритвы,

(любимую, навряд ли целовал...)

Не сохранила мамина молитва -

В вагоне санитарном умирал.



Сестра на лоб ладошку положила:

" Я здесь, сынок. Мой милый, я с тобой".

Затих боец. Глаза ему закрыла

И прошептала: "Боже, упокой..."



А выживших, доживших до рассвета,

Израненных и телом и душой,

Тянули эшелоны "с того света",

До тыловых госпиталей, домой.



Без рук, без ног, оглохших и ослепших,

В бинтах, и в гИпсах, бурых от крови,

Смерть повидавших, рано поседевших.

Коль выжил – знать судьба твоя. Живи!



2

На ярусе втором, открыв окошко,

Лежал Егор и думал про себя:

(слезу иль дождик смахивал ладошкой),

«Как дальше жить достойно, не скорбя.



Как встретит Надя, девочки, Алёшка -

Отец с войны вернулся без ноги,

Осколок под ребром (в пути бомбёжка).

И кто сочтётся с немцем за долги?



Что жив остался – рад, чего лукавить,

Ведь, сколько в землю положил друзей,

Иных – не хороня, пришлось оставить,

Соорудив лишь холмиком из камней»

3

Проехали Урал - надежда близко.

Не спится им – беседы по ночам...

Спасибо паровозным машинистам,

Всем сёстрам, санитарам и врачам!



В окне мелькали рощи, перелески,

За рощами – посёлки, хутора.

Порою доносился голос детский -

Шла по грибы босая детвора.



Под Омском, поезд встал на полустанке,

(у домика – колодец с журавлём)

Снять умерших в пути... и на стоянке,

Заправиться водою и углём,



А раненным, ходячим (повезло же),

Разрешена прогулка на часок.

Егор ходить совсем ещё не может,

В окно глядит и вдруг, наискосок,



Он видит поезд. В поезде солдаты,

Остановились тоже по делам…

Все в гимнастёрках новеньких ребята.

Устроили весёлый шум и гам.



Егор смотрел на них: «Ох, если б знали,

Что испытать придётся впереди.

Поляжете в чужих лесах и далях.

Не многих ждут медали на груди.



Как молнией ему пронзило душу!

«Алёшка! Ты откуда здесь, сынок?

Убьют его – ни мать, ни я не сдюжу.

Мальцу на запад, бате – на восток.



И в горле ком. Вот сын, почти что, рядом:

« Махоркой не поделишься, боец?»

Достал кисет: «Отсыпьте, сколько надо…»

И губы задрожали: «Ты, отец?



Мне мать писала, получил раненье,

Контужен был и ногу потерял,

А мне вот видишь – выпало везенье,

За правду постоять, как ты стоял!



А дома, как и прежде – всё как было,

Вот только сильно поседела мать,

МалАя с ней, а старшая решила,

Меня найти и рядом воевать.



Поверь, отец, войну закончим скоро.

Победу завоюем и – домой.

Ты в небо не гляди – там кружит ворон…

Как рад я был увидеться с тобой.

3

И прозвучал приказ: «Всем по вагонам!»

Рукопожатье по-мужски, без слёз.

А в рощице, пока ещё зелёной,

Пустели гнёзда, в белизне берёз.



Егор забыл про боль и про страданья,

И про осколок, что сидел в груди,

А перед Богом, в тихом покаянье,

Просил: «Беду от сына отведи».



Писал жене в строкАх и между строчек:

«Надюша, сделай всё, ведь ты же мать!

Не допусти, чтоб старшая из дочек,

Ушла на фронт, за братом. Воевать!»

4

Ещё полгода госпитальных коек.

Егору вынули осколок прочь,

Но не было отцу, ни дня покоя -

Переживал за сына и за дочь.



А где-то, по зиме, жена, Надежда,

Приехала за мужем на санях.

В военном торге справила одежду,

А валенки забыла впопыхах.



«Доедем, ничего. Тулуп согреет.

Укутаю и мигом долетим.

Смори-ка ты, как рано вечереет.

Давай, покуда едем, помолчим»



Зашли в избу. Тепло от жаркой печки.

Но почему не тикают часы?

В стаканах с солью догорают свечки,

А рядом, на портретах – дочь и сын.



Егор не верил в сказки и приметы,

Он уходил и от смертельных чар,

По уголкам, у дорогих портретов,

Как ворона крыло, блестит муар*.

================================

Муар* шёлковая ткань. В данном случае – чёрная.