Это самый суровый приговор за киберпреступления в истории американской Фемиды: россиянин Роман Селезнев получил 27 лет тюрьмы. Его обвинили в кибермошенничестве на сотни миллионов долларов. Защита обвиняемого собирается обжаловать приговор, но власти США уже заявили, что не намерены идти на уступки.

Роман Селезнев может не дожить до конца срока. Два с половиной года, пока шло следствие, он не получал лекарств, уверяют адвокаты. У россиянина — гепатит B, его физическое состояние в последнее время сильно ухудшилось.

Но ни болезнь, ни даже вынужденное "раскаяние" не смягчили американский суд. В США уже празднуют торжество справедливости.

"Все мы работаем с нашими партнерами в США и по всему миру, чтобы найти, арестовать и привлечь к ответственности тех, кто использует Интернет, чтобы воровать деньги. Как и в случае с мистером Селезневым, где бы они ни были, как бы спокойно они себя не чувствовали. Мы найдем их", — заявляет и. о. федерального прокурора США по Западному округу штата Вашингтон Аннет Хейс.

Виновен по 38 пунктам из 40: кибермошенничество, взлом защищенных компьютеров, кража персональной информации. Ущерб Соединенным Штатам Америки оценили в 170 миллионов долларов. Ни по одной статье свою вину 32-летний Роман Селезнев не признавал на протяжении двух с половиной лет, что находился под следствием в тюрьме на острове Гуам. Туда он попал летом 2014-го после задержания на Мальдивах. И вот, за несколько дней до приговора федерального суда в Сиэтле, россиянин извинился и пообещал честно работать.

"Я плохо использовал мои навыки и знал, что это постыдно и неправильно, В 2007 году я нашел большую базу кредитных карт и продал их за большую сумму денег. Я становился жадным и терял над собой контроль", — написал Селезнев.

Признательные показания — скорее, от безысходности, чем от чистого сердца. Тяжкое по американским мерам наказание, условия содержания в тюрьме — а возможно, и чье-то давление. Ведь внятных доказательств вины Романа Селезнева американские власти так и не предоставили. Взяли россиянина на основании переписки на неком интернет-форуме. Копнуть глубже у американской Фемиды так и не получилось.

"Во-первых, хакерские форумы достаточно сильно анонимные — то есть там нет людей, которые под своим именем и фамилией будут сидеть и признаваться там в киберпреступлениях. А во-вторых, люди, которые реально занимаются хакерством, сидят через несколько VPN-соединений, и вычислить IP-адрес конечной машины, на которой сидит пользователь, чтобы узнать, из какой точки это было сделано, с какого компьютера — это фактически невозможно", — говорит главный редактор сетевого издания PolitRussia.ru Руслан Осташко.

Два года защитники Селезнева доказывали, что ноутбук, изъятый у россиянина при задержании, хранился представителей Секретной службы США. Дополнить любыми "уликами" его могли уже во время следствия. Удивляла и сумма ущерба: ее подтвердили всего 20 компаний. Нехитрая арифметика: при общем ущербе в 170 миллионов у каждой из них Селезнев должен был похитить в среднем по 10 миллионов долларов. Совсем несуразная сумма, учитывая, что среди пострадавших — мелкие кафе и рестораны.

"Я с самого начала понимал, что это замкнутый круг, потому что дело поставлено таким образом, что предъявляется обвинение в трех штатах, соответственно, объединения дел по одним и тем же мотивам не произошло, хотя на этом настаивали. Если смоделировать ситуацию, что вместо этих 27 лет через апелляцию или через какие-то другие последующие механизмы в этом штате будет срок смягчен, то в следующем штате все равно это нагонится до необходимого результата", — говорит отец Романа Селезнева, депутат Госдумы РФ Валерий Селезнев.

Российская сторона задержание Селезнева расценила скорее как похищение. Американские власти обвинили россиянина в хищении и продаже данных кредитных карт, а также в причастности к группировке, занимающейся вымогательством. Но при этом даже не сделали запрос об экстрадиции.

У Романа Селезнева — трагичная судьба. С двухлетнего возраста он жил без отца, в нищете, с матерью, страдавшей алкоголизмом. После ее гибели 17-летний успешный студент был вынужден покинуть вуз из-за нехватки средств к существованию. С отцом, депутатом ЛДПР, встретился только в 2011-м в Марокко, где стал жертвой теракта. Вышел из комы, но тяжелые ранения не прошли бесследно.