Реджеп Эрдоган одержал победу над оппозицией и выиграл конституционный референдум в Турции, правда, с отрывом всего в полтора процента голосов. В ближайшие два года президент получит широчайшие полномочия: возглавит правительство, сможет единолично назначать министров и судей, и издавать законы без предварительного согласования с парламентом. Но турецкое общество расколото, и власти продляют чрезвычайное положение.

Победитель с рассветом вышел в народ. Помолился в мечети у мавзолея Тургут Озала, автора турецкого экономического чуда, и покинул неприветливый Стамбул, очевидно в размышлениях, что ему теперь делать с родным городом, который сказал "нет". Эрдоган проиграл и в Анкаре, и портовом Измире, и Анталии. Сокрушительное поражение потерпел в Курдистане. Но взял джек-пот в виде целой страны, сначала разбросав ее людей по разные стороны баррикад.

Два слова — да и нет — раскололи не просто страну на регионы и города, города на кварталы. Слева исторический район Касымпаша, где Эрдоган победил за явным преимуществом. А справа через площадь Таксим — местечко Шашли. Там он с треском проиграл.

Но ни тут ни там итог референдума не тряхнул ни одну улицу. Ни обещанных погромов, ни столкновений. В Касымпаше — родном квартале Эрдогана — даже лишней улыбки не прибавилось.

- Те, кто против, пусть будут против. Народ сказал свое слово. Он проголосовал за достойного человека, — с восточной мудростью отмечает владелец кафе Мурат Аслан.

В полукилометре от его кафе, в районе, где 70 процентов отметили в бюллетенях слово "нет", настроение все равно, как у соседей — ни праздник, ни траур, обреченность.

"Это правда: мы проснулись сегодня в другой Турции. И, к сожалению, это уже османская Турция", — отмечает пекарь Адиль Сары.

На самом деле, Стамбул не проснулся другим. Он другим засыпал.

Она все-таки сказала ему "эвет" — да. Страна, которая теперь полностью его. И не нужно делить власть ни с парламентом — он тоже его, ни с премьер-министром — эта должность вообще прошлое. Полтора процента решили судьбу огромного восьмидесятимиллионного государства.

Журналисты, ожидавшие массовых гуляний, вынуждены были праздник делать из трех десятков перевозбужденных молодых людей. Те старались, как могли.

"Я приехал из Германии специально, чтобы быть в этот день здесь. Я счастлив и готов умереть за него!" – заявляет молодой турок в белой майке.

За него — ключевое определение прошедшего референдума. Голосовали не за реформы, не за то или иное будущее Турции, а за или против Эрдогана — человека, которого давно и в шутку наградили титулом султан. Время шуток закончилось.

"Мы счастливы. Мы возвращаемся в Османскую империю. Светская республика не для нас", — радуется молодежь.

Триумф он встретил в родном, хоть и отказавшем в любви Стамбуле. В штабе партии постарались, чтобы Эрдоган не увидел пустоту улиц. И его захлестнуло подготовленное море эйфории, за которым было не до притихшего города.

Он снова может возглавить Партию справедливости и развития. Это теперь не мешает быть президентом и оставаться на посту два новых пятилетних срока. Но и этого Эрдогану уже мало. Он долго держался, стараясь не раздражать Европу, но Турция, похоже, прекращает ломиться в Евросоюз.

Эрдоган намерен ввести смертную казнь в стране. Он знает, что Европа только недовольно поворчит, как поворчала по поводу чисток после июльского путча, когда он выгнал с работы сто тысяч заподозренных в неблагонадежности. И этим, кажется, выкорчевал даже ростки протеста. Минувшей ночью Стамбула хватило лишь на то, чтобы обреченно констатировать факт.

"Интересный результат, — констатирует стамбулец. – Значит, как народ — мы глупый народ. И не видим наше будущее".

Будущее и правда разглядеть трудно: до 2029 года еще слишком далеко.