Киев планирует военное наступление на Донбасс. О нем в пятницу объявил не кто иной как сам Александр Турчинов — ныне глава украинского Совбеза, а ранее и. о. президента Украины, который и развязал в стране эту гражданскую войну под названием "АТО".

"У нас нет другой альтернативы, кроме как побеждать. Наша задача — метр за метром, километр за километром продвигаться на восток. Главное не проскочить границу", — заявил Турчинов.

На это уже отреагировал глава российского МИД Сергей Лавров. "Устойчивое сомнение в адекватности украинских политиков возникли уже давно. Это далеко не первое высказывание подобного рода. Это означает, что украинское руководство не хочет выполнять Минские договоренности даже в той части, которая касается решения проблем безопасности. Думаю, всем уже давно понятно, что эта линия взята руководством Украины сознательно, она означает и то, что в Киеве в грош не ставят своих европейских покровителей", — отметил Лавров.

О том, что происходит на Донбассе, — новый документальный фильм Александра Рогаткина "Блокада".

Два года назад украинские диверсанты взорвали мост, ведущий в станицу Луганская. С тех пор перемещение в обе стороны для местных жителей и, прежде всего, для стариков стало просто невыносимым. Кто-то идет к родственникам, кто-то — за пенсией, а кто-то по этой дороге жизни возвращается с похорон. Это даже не блокада — это гражданская война.

Ажиотаж на переходах вызван срочным объявлением украинского Пенсионного фонда о немедленном переоформлении документов, иначе платить больше не будут.

Пенсии платят выборочно — чуть ли не половину жителей Донбасса оставили без содержания — поэтому некоторые возвращаются в слезах. В пособии Украина отказала.

Донбасс продолжает жить и сражаться. Здесь еще и хлеб умудряются сажать. Прямо на линии фронта. Под постоянными обстрелами.

Три года над полями в окрестностях Славяносербска не прекращается артиллерийская канонада. Старейший механизатор хозяйства Иван Селезнев чудом уцелел после подрыва на мине.

Осенью 2014 года здесь были позиции Владимира Комбата. То по ополченцам стреляют, то те отвечают, а между ними в поле идет уборка подсолнечника. Комбат говорит, что тракторист не всегда может даже услышать начавшийся обстрел, поэтому сажал к нему в кабину бойца.

"Давал ему обыкновенную рацию, при обстреле, если это угрожало жизни механизатора, мы технику отводили. Так приходилось работать", — рассказал Владимир Цвях, командир батальона народной милиции ЛНР.

Это было самое тяжелое время — бои на Бахмутке. У ополченцев даже продуктов не хватало. Фермер снабжал мясом и молоком весь батальон. В прошлом году Комбат вернулся отдать долги. Несколько месяцев вместе с сапером разминировали поля, переодевшись в гражданское, в прямой видимости от украинских позиций.

По железнодорожным путям еще несколько месяцев назад донбасский уголь шел на Украину, но теперь бандеровцы объявили мятежным республикам блокаду и рельсы перекрыли бетонными блоками. Попытаемся проехать тем же самым маршрутом до линии разграничения и посмотреть, как выглядит блокада с этой стороны.

На прострелянном навылет мотовозе машинист Виктор Джемила провезет нас почти через всю гражданскую войну. Названия станций знакомы еще по военным сводкам: Славяносербск, Чернухино, Дебальцево.

За окном грустный пейзаж: сгоревшие от прямого попадания локомотивы, раскуроченные вагоны, разбитые станции и диспетчерские пункты.

На станции Алчевск второй месяц ждут отправки вагоны с углем для Славянской ТЭЦ. И состав стоит, и электростанция стоит.

"Уголь есть, он мог быть использован для производства электрической энергии, для обеспечения жителей Украины. Но эти варварские методы… О людях простых никто не думает", — говорит Владимир Евдохин, директор ГУП ЛНР "Луганская железная дорога".

Машинист Владимир Овсянников почти три года возил грузы на Украину под обстрелами. Какого только страху ни натерпелся, каких только оскорблений ни наслушался. "Там бесполезно разговаривать. С кем? Там все обкуренные. Что-то объяснять им бесполезно",- уверен он.

Последний раз Овсянников попытался провезти на Украину продукцию с алчевского комбината и вернулся домой только на четвертые сутки — дорогу перекрыли окончательно.

Дорога перегорожена баррикадами. Где-то рельсы разобрали, а где-то — взорвали. Чинить их железнодорожникам не дают. Проехать в эту серую зону у нас не получилось — не пустили бойцы ЛНР. Говорят, опасно, стреляют. Все-таки передовая.