В Москве сегодня решали судьбу семерых сирот из Калининграда, которых, по сути, предали приемные родители. Причем, из-за денег. Переехав в столицу, семья рассчитывала на повышение регионального пособия, его еще называют зарплатой опекунов. Но супругам отказали. После этого они решили, что воспитывать чужих детей дальше — невыгодно. И вернули их в приют.

Это Савва — ему четыре. Рядом Кира, и две Полины... Открытые, лучезарные, смышленые. С самого первого дня в их комнатах — идеальный порядок. "Видно, что ими занимались, потому что от них требуешь, они понимают, попросишь, они сделают. И друг другу помогают. Кира вообще помощница. Например, малыш у нас есть, Тимоха. Он пописал, она тут же помогает горшок вынести, помоет ему все. И мне на кухне помогает со стола убрать. Детки, я считаю, очень ласковые. А эта вообще ласковая. Говорит: "Я люблю вас". Вот такая девочка у нас Полинка", — говорит Елена Смирнова, воспитатель Центра содействия семейному воспитанию "Наш дом".

В этот центр семерых детей привезли их опекуны. В Москву большая семья переехала из Калининграда. Там на содержание каждого ребенка получали около десяти тысяч рублей. Здесь расчитывали на повышение выплат. В столице они достигают 85 тысяч на каждого ребенка. Но для этого нужно получить статус приемной семьи.

Около года шли разбирательства с департаментом соцзащиты. В итоге — в получении статуса семье было отказано. "Они получали выплаты, они не находились здесь на безвозмездной основе и, так сказать, в подвешенном состоянии. Они получали выплаты, их сумма была порядка 150 тысяч в месяц. Если в целом собрать, аккумулировать", — говорит детский омбудсмен Анна Кузнецова.

Семья, действительно, не бедствовала. Как нам стало известно, опекуны снимали дом в этом коттеджном поселке. Шлагбаум, охрана, видеонаблюдение, внутрь не попасть. Тем не менее, дети снова в приюте. "Назад дети в эту семью не вернутся. И сейчас надо говорить о том, на каких основаниях, что послужило причиной, что их взяли за ручки и привели в детский дом? И мы должны подключить все силы для того, чтобы помочь этим детям. С другой стороны, надо аккумулировать все силы, чтобы такого не повторилось больше никогда", — говорит Кузнецова.

По словам воспитателей, малыши внешне переносят расставание с родителями достаточно легко. Но, как считают психологи, это, скорее, защитная реакция. В этом возрасте приемные дети пытаются как можно быстрее приспособиться к новым условиям. "Да, дети общаются, но нельзя сказать, что нашли ключик, вот так быстро все это не бывает", — говорит директор центра Вадим Меньшов. На вопрос, доверяют ли им дети, отвечает: "Думаю, пока нет. И после таких вещей дети еще долго никому не будут доверять".

Больше всего разлуку с приемными родителями переживает старший Сережа. Ему 12. Он по-прежнему общается с опекунами по телефону. У этой семьи двое собственных детей. Четверых взяли на воспитание из приюта в Калининградской области. Еще троих — в Петрозваводске. Есть вопросы к органам опеки, насколько правильно они оценивали возможности и мотивацию приемных родителей. С этим тоже будут разбираться.

"Что касается принципиального подхода, сопровождения и, главное, подбора приемной семьи, той, которая на самом деле будет нести миссию заботы об этих детях. Это правильно — помочь и самой семье определиться со своими ценностями и приоритетами. Насколько они готовы при любых условиях быть рядом с этими детьми?" — говорит Кузнецова.

Столичные власти уже приняли решение: детей не будут отправлять обратно в Калининград. Здесь, в Центре содействия семейному воспитанию, они останутся до тех пор, пока у них не появятся новые родители. Но если не найдется семья, которая сможет забрать всех, их придется разлучить.