Автор: Дмитрий Киселёв

2 апреля в Сербии — президентские выборы. Кандидат от правящей Прогрессивной партии действующий премьер-министр Александр Вучич. 27 марта он приезжал в Москву для встречи с Владимиром Путиным. Вучич благодарил Россию и лично российского президента "за поддержку территориальной целостности и суверенитета Республики Сербия". Владимир Путин выказал уверенность, что отношения между Россией и Сербией и в будущем буду развиваться позитивно, желал успехов Александру Вучичу на выборах, а также обратил внимание, что в регионе по "по некоторым внешним признакам" заметно "некоторое обострение" ситуации.

Вообще Балканы веками оставались одним из самых неспокойных регионов континента и нередко именно здесь начинались большие войны, рушившие на планете многое. Пример — Первая мировая. До конца прошлого века на Балканах размещалась крупная и процветающая европейская держава — Югославия — с сильнейшей армией и особым укладом жизни. Однако межнациональные конфликты, раздутые не без помощи США и НАТО, развалили страну. Вдобавок американцы еще и стали варварски бомбить некогда столицу Югославии Белград. Ныне Белград — главный город Сербии. А бывшая Югославия сейчас — это шесть с половиной небольших государств: Сербия, Македония, Черногория, Босния и Герцеговина, Словения, Хорватия и полупризнанное в мире Косово. Проблем там много.

Как раз в эти дни Сербия вспоминает начало кровавых бомбардировок. Санкции на них Совбеза ООН не было. При авиаударах американцы использовали и кассетные бомбы. В итоге — 1700 погибших. Раненых — под 10 тысяч. Экономика Сербии оказалась тогда в руинах. За убийство мирного населения Сербии ответственности никто так и не понес. Американцы даже не извинились. "Вести недели" встретились с очевидцами тех событий.

Автор: Максим Киселев

Под вой сирен в 1999-м Югославия жила от заката до рассвета. И снова до заката. Круглые сутки. 78 дней подряд. Но ночью 23-го апреля сигнал воздушной тревоги не спас тех, кто выдавал в телеэфир кадры горящего Белграда, — они сгорели сами. 16 человек удар ракеты Tomahawk похоронил на рабочих местах.

"Взрывной волной меня бросило в глубь аппаратной и засыпало техникой, мебелью и кирпичами", — вспоминает Александр Степанович, инженер сербского телеканала.

Александр Степанович приходит в бывшую аппаратную каждую весну. Чтобы постоять на краю. В шаге от линии разрыва, которая 18 лет назад отрезала его жизнь от судьбы друзей и коллег.

Почему телевидение стало мишенью? Александр уверен, что знает ответ. Кадры разнесенного в клочья европейского города, уходившие в европейский эфир, были поперек горла. "Они знали, что мы работаем 24 часа. Это не театр или музей. Здесь ночью были люди. Это было убийство", — уверен Александр.

Погибших ударная волна отправляла прямо на погост. Маленькая русская церковь вместе с бомбами принимала искореженные тела. Их отбросило на сто метров, которые отделяют православный крест от телевышки.

Отец Виталий тогда успел спрятать иконы и людей. 15 человек, кому подвал церковной кухни стал местом, которое безопасней дома в Белграде.

Цифры спустя 18 лет можно тасовать как угодно. Но и сейчас тех, кого не трогают тысячи жертв, поразит один вопрос и один ответ.

Папа Римский попросил Билла Клинтона прекратить бомбардировки Югославии на Пасху. Президент США произнес: это не послужит величию момента. И ракеты накрыли дороги, заводы и мосты.

Машинисту локомотива Бобану Костичу бомбардировщик подарил полторы секунды. Их хватило, чтобы выжить. "Я довел локомотив уже до края моста. Первый вагон тоже прошел. Ракета ударила во второй и третий. Мне очень тяжело приходить сюда. Если бы я задержался на полторы секунды, ракета попала бы в нас. Но погибли другие", — вспоминает Бобан.

Точка сербской трагедии почти у границы. По одну сторону – памятник, на котором имена убитых авиаударом, по другую — албанский черный орел крыльями на флаге гладит монумент героев местного значения, тех, кто оставил сербов без земли, государства и могил.

"Я им говорю: молчите, ни слова не говорите, не дышите даже, тогда не найдут", — вспоминает одна из местных жительниц. Это рассказ про колодец, где она спасла себя и прихожан. В крохотной церкви Святого Воскресенья — там стены черны от сырости — она прятала четверых христиан. Их не нашли, когда город Призрань покрасил свою реку в красный.

Им оставили православие как подачку. Совсем рядом с древним монастырем в Грачаницах живут те, кому начало войны принесло четыре стены, крышу и годы без света и тепла в контейнерах.

"Нам сказали, что у нас есть три минуты, чтобы убежать. Мы ничего не взяли. Только успели обувь надеть. Нас погрузили в машины и увезли. А потом дали контейнер. Так живем с тех пор", — говорят местные жители.

Одна из местных жительницы бежала из своего городка 18 лет назад. Пока ждала дом, похоронила мужа. А теперь живет вместе с цыганами. Электричество — мечта. Его нет не днями — неделями. Потому старый холодильник вместе с водой хранит ужин из того, что не тает.

Телевизор — забава редкая. Радио — все, что осталось от времени, когда новости сообщали на родном языке.