В Москве на 96 году жизни умер Анатолий Черняев. В эпоху перестройки его имя знали почти все, кто хоть немного интересовался политикой. Легендарный помощник Горбачева по международным делам, помогавший налаживать отношения обновлявшейся страны с внешним миром. Ветеран Великой Отечественной войны, историк по образованию, Черняев сам участвовал в исторических событиях — причем не только в последние годы СССР.

Обстановка в квартире Анатолия Сергеевича дает понять, как жил человек, который долгие годы провел в высших эшелонах власти. Никакой роскоши, много книг и фотографий. Вот, например, с Горбачевым в Италии. А здесь глава советского государства с президентом США Рейганом. Лидеры у трибуны. Черняев виден в первом ряду.

"Были несколько довольно счастливых лет. Это годы, когда я помогал Горбачеву кончать с холодной войной, не допустить ядерного столкновения с Америкой, и налаживать хорошие добрые нормальные отношения со странами, которые сами этого хотят", — вспоминал Черняев.

Этот снимок сделан за несколько минут до начала переговоров со сменщиком Рейгана. А вот в Ново-Огарево. Мы вышли на улицу, чтобы встретить Буша, он опаздывал. Должен был приехать", — вспоминает Черняев на записи, которая теперь стала историей. Уже много лет спустя Анатолий Сергеевич не раз мысленно возвращался в те времена.

"Я присутствовал при беседах с Колем и Бейкером, — вспоминал он. — Вот слова у меня зафиксированы, они напечатаны. Бейкер сказал, что ни на один дюйм НАТО не продвинется дальше вот той границы ГДР после объединения Германии. Это Бейкер заявил Горбачеву. Потом, правда, в мемуарах он сказал, что он схитрил, чтобы добиться согласия Горбачева на объединение. Конечно, они его обманывали. Теперь он вынужден признать, что они его обманывали".

Черняев родился в 1921 году в Москве. Он из поколения, для кого идеалы революции были не просто высокими словами. В 20 лет, на войне, Черняев — командир взвода, участвовал в боях за освобождение Прибалтики. После Великой Отечественной преподавал историю в МГУ, а с 1961 года — сотрудник Международного отдела ЦК КПСС. Четверь века — при пяти генсеках. Черняев не всегда поддерживал решения руководства страны, о чем писал в своих дневниках, но перестройку поддержал безоговорочно.

"У Горбачева, когда он стал генеральным секретарем, к Западу было отношение как объекту, с которым надо менять связи, менять отношения. Начиная с Америки и кончая, прежде всего, крупными европейскими странами. Потому что первое, что он понял, что при продолжении холодной войны и гонки вооружений, военно-промышленный комплекс, по-существу, господствует не только в экономике, но и в психологии, в идеологии. Он давит на все. Он по-существу тормозит развитие страны. Если не разрушает экономику окончательно", — вспоминал Черняев.

Он верил в порядочность власти, в гласность и свободу слова. Но страна в эти годы жила совсем иным. Переломный момент, в августе 1991-го. Во время путча Черняев тоже вместе с Горбачевым — в Форосе. "Там на каждом углу часовых поставили. Я был в служебном домике в пятидесяти метрах от его дачи. Так дважды надо было объясняться с часовым для того, чтобы попасть к Горбачеву. Панических настроений у него не было. Другое дело, что он очень боялся за семью. Раиса Максимовна была в полной панике", — говорил помощник Горбачева.

После развала союза Анатолий Сергеевич ушел работать в "Горбачев-фонд". Занимался наукой, пытаясь еще раз осмыслить, хотя бы для себя самого, почему же забуксовала перестройка. Черняев берег свидетельства и документы разных эпох. Теперь и его воспоминания, и труды стали частью истории.