Автор: Дмитрий Киселёв

В Евросоюзе — разлад и грызня. Так, в Брюсселе скандалом закончился двухдневный саммит ЕС. Премьер Польши Беата Шидло наотрез отказалась подписывать итоговый документ саммита — единственная из 28 членов ЕС голосовала против. Мотив прост: она просто ненавидит своего соотечественника поляка Дональда Туска на посту председателя Евросовета. У себя в Польше они из разных партий, а отношения между ними как у кошки с собакой.

Свара окашивает уже и весь Евросоюз. На саммите Беату Шидло уговаривали и канцлер ФРГ Ангела Меркель, и премьер Люксембурга Ксавье Беттель, но пани осталась непреклонна. Французский Президент Олланд вообще пригрозил полякам, намекнул на сокращение дотаций. "У вас принципы, а у нас структурные фонды", — заявил Олланд. Не помогло. Полька не сдалась.

Евросоюзу грозит и другая железная леди. Как стало известно The Sunday Times, премьер Великобритании потребует обратно свою долю в Европейском инвестиционном банке в процессе выхода страны из ЕС. Это ни много ни мало десять миллиардов евро. Пробоина ощутимая. До сих пор в Брюсселе считали, что неустойку Евросоюзу должен выплатить Лондон.

Конечно, все это нервируют Евросоюз. Но еще большая головная боль — предстоящие выборы в ключевых странах. В Германии и Франции они еще сравнительно далеко. Первыми на повестке дня сейчас Нидерланды. По опросам, там лидирует радикально правая "Партия свободы" во главе с Гертом Вилдерсом. В его политической программе — запрет Корана, закрытие всех мечетей на территории Голландии, запрет на миграцию из мусульманских стран, а также выход из Евросоюза.

"Партия свободы" рассчитывает на 15-20% голосов избирателей. Недостаточно, чтобы брать власть, но воздействие сильное. Еще в январе голландский премьер Марк Рютте, чья партия, по опросам, — на втором месте, заявил мигрантам, что либо они будут адаптироваться и вести себя прилично, либо пусть уезжают из страны.

Автор: Дарья Григорова

Мечеть Мевлана на одноименной площади. Те, кто не знают, вряд ли сходу предположат, что это — центр голландского Роттердама. Турецкая мечеть — уже признанный символ города, однажды жители ее уже выбрали самым красивым зданием. Выглядит логично, зная официальную статистику: больше всего выходцев из Турции живут именно в Роттердаме.

Но и официальная статистика тут, как никогда, относительна: общее число турок в Нидерландах она оценивает в 395 тысяч, при этом, по той же статистике, турецкий язык в стране используют больше 700 тысяч человек, почти в два раза больше.

Еще больше о масштабах говорит другое — ни много ни мало министр иностранных дел Турции собирался прилететь в Роттердам, чтобы лично агитировать своих сограждан проголосовать на апрельском референдуме за переход к президентской республике. Правительство, очевидно, задели за живое, ведь эти избиратели не только граждане Турции, они уже голландцы. И самолету с министром Чавушоглу не дали разрешение на посадку.

"Запад показал свое истинное лицо. Это пережитки фашизма. Если вы жертвуете Турцией ради своих выборов, вы заплатить за это! Европа скатывается к расизму", — заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

"Это сумасшествие! Я понимаю, они разозлились, но это, безусловно, переходит все границы", — считает Марк Рютте, премьер-министр Нидерландов.

Голландцы буквально отловили и другого члена делегации — министра по делам семьи. В сопровождении голландской полиции она отправилась обратно в Германию, откуда она и приехала на автомобиле.

А вот как встречала своего министра турецкая община в аэропорту Кельна. Так разгуляться в Роттердаме голландская полиция туркам не дала — собравшийся было митинг живо разогнали водометами. Сопротивляться не стали.

Но если конфликт уже перерос в международный, то все ли так ладно внутри королевства? Центр городка Aуде Пекела. Прямо напротив ратуши. Казалось бы, самое место для бойкой торговли. Но магазинов в Пекеле почти не осталось, покупать некому.

Роберт Хаусманн здесь родился и прожил все свои 63 года. Все еще работает мусорщиком, до пенсии ему еще 5 лет, в Голландии она с 67 лет. Когда-то Роберт был оператором станков на одной из фанерных фабрик, но все заводы закрыли — китайская фанера дешевле — люди начали уезжать, а потом появился, как говорят в Голландии, "азил" — центр для беженцев.

"Люди из центра для беженцев с протянутой рукой приходят и им сразу дают деньги. А я — уже дед — должен идти работать, у меня нет никакой пенсии. А им просто так дают тысячу евро, и это еще как минимум", — возмущен Роберт.

На 7 тысяч населения в городе уже больше 500 беженцев. История Ауде Пекелы, самого бедного населенного пункта Голландии, как нельзя, соответствует тезисам Герта Вилдерса. Политик обещает больше не принимать беженцев, выйти из Евросоюза, вернуть гульден, но и еще дальше — закрыть все мечети и запретить Коран. Из-за таких высказываний уже 12 лет политик живет под круглосуточной охраной, ночует в разных городах, а жену видит раз в неделю — все из-за постоянной угрозы покушения.

Поскольку Герт Вилдерс редко бывает на публике, каждое его выступление превращается в шоу. Обязательное сопровождение — несколько отрядов полиции и частная охрана. Последние выходные перед выборами политик проводит в родном регионе, в Лимбурге. Избирателям он сам раздает листовки с главным слоганом компании: "Вернем Нидерланды себе".

Созвучие с трамповской "снова великой Америкой" не случайно. Налицо сходство не только программ, но и даже образа. Единственное — копна белых волос у Вилдерса — результат многолетней работы перекиси водорода. Сам политик — потомок индонезийских иммигрантов.

Голландские выборы — первые в западном мире, после того как Дональд Трамп стал президентом. Но с Гольфстримом в Голландию с той стороны Атлантики доносятся не только протрамповские, но и антироссийские настроения. Например, голландцы официально отказались от электронной системы подсчета голосов, спасаясь от мифических российских хакеров.

"Вы верите, что некие российские хакеры помешают выборам, боитесь этого? Я надеюсь, нет, это не может быть возможно. Но хакеры есть хакеры, а русские есть русские. Я не думаю, что влияние реально. И надеюсь, у нашего правительство достаточно сил контролировать ситуацию", — сказал Вилдерс.

Еще в прошлом ноябре Вилдерс раздавал интервью с обещаниями поддерживать традиционные экономические связи с Россией, а они действительно есть — до санкций в структуре российского товарооборота Нидерланды находились на втором месте. Но этой весной говорить принято уже другое.

"Какие связи, о чем вы? Экономические отношения у нас могут быть с любыми странами, но у моей партии — я хочу еще раз подчеркнуть — никаких связей с Россией нет и не было", — заявил Вилдерс.

Пусть к экономической платформе Вилдерса есть вопросы, кажется, уж с миграционной политикой все предельно ясно: за традиционные ценности, против ислама и приезжих. Но если разобраться…

Тюльпан — куда уж традиционнее, символ Нидерландов. Но оказывается, что и этот цветок — самый настоящий иммигрант. В Голландию приехал в XVI веке из Османской империи, где тюльпан почитали как символ любви Аллаха к верующим. Получается, и ислам, и иммиграция, и традиционные ценности — в одной голландской луковице.

Выходит, иммиграция для Голландии и есть одна из традиций. Старая европейская держава принимала тех, кто бежал от инквизиции. Сюда отправились и протестанты, и евреи. К середине ХХ века в Голландии при бурном экономическом росте не хватало рабочей силы, в Турции, наоборот, — ее переизбыток и безработица. Отправка турецких рабочих в Нидерланды была взаимовыгодным решением.

Хабиб не захотел называть свою фамилию. Он приехал в Нидерланды из Афганистана, бежал от террористов из группировки "Талибан" (запрещенная в РФ организация). Но теперь и здесь, в центре Европы, появились свои радикальные исламисты, выросшие в, казалось бы, благополучном западном мире. Почему-то интеграция пошла не так.

Район Гааги Схилдерсвейк. Два километра от голландского парламента. На местом рынке уже неоднократно задерживали вербовщиков в ряды ИГИЛ (запрещенная в РФ организация). Имя вероятного премьер-министра Герта Вилдерса здесь хорошо знают.

Формально на голосовании, которое состоится совсем скоро, голландцы будут выбирать парламент. Фактически от результатов зависит, кто станет следующим премьер-министром. Но на самом деле избирателям предстоит ответить на еще более сложный вопрос: что их, голландцев, объединяет?