В Гааге — российский день. Причем таковым он стал по украинской инициативе. Киев подал в Международный суд ООН иск против Москвы по делу о, якобы, финансировании терроризма и расовой дискриминации. Накануне слово уже брала непосредственно киевская сторона. Требовали, например, привлечь Россию к ответственности за "жестокое обращение с представителями крымско-татарской и украинских общин". Плюс — обвинили с поддержке так называемых террористов. То есть — ополчения непризнанных республик. Ну а теперь возможность высказаться предоставили российской делегации. Которая уже ответила, причем без особого труда, на все эти выпады, не сопровожденные никакими конкретными доказательствами.

Незаконные поставки оружия и боеприпасов, передача денег по серым схемам, содействие в развитии террористического подполья. Как следствие – прямая или косвенная ответственность за ряд громких терактов: от расстрела автобуса под Волновахой до подрыва пассажирского авиалайнера, номер рейса которого до сих пор помнит весь мир. И не забывайте про Крым!

Международный уголовный суд на этой неделе слушает сразу два дела – о нарушении конвенций ООН по финансированию терроризма и расовой дискриминации. Оба – под грифом "Украина против России". Впрочем, комиссии, как оказалось, не так уж и важно мнение обеих сторон.

"Волна насилия прокатилась по всей стране, — говорит в Гааге Роман Колодкин, директор правового департамента МИД РФ. — Группы экстремистов захватывали здания городских администраций, полицейские участки и армейские склады. Протестующие…" "Месье Колодкин, я прошу вас не отклоняться от сути дела", — неожиданно прерывает российского представителя судья и просит не затягивать свою речь.

Любопытно, что просьба поторопиться прозвучала на пятой минуте речи главы делегации от России. В день, который, согласно повестке, целиком и полностью отводится под аргументы защиты. Впрочем, за эти несколько лет мы привыкли отстаивать свою позицию в любой атмосфере.

"Украина вводит суд в заблуждение по вопросу истинных причин происходящих трагических событий. Ни один государственный институт или организация не квалифицируют текущую ситуацию, продолжающиеся боевые действия на востоке Украины как терроризм. Неудивительно, что Киев не смог снабдить свои утверждения документами от какой-либо международной организации или государства", — отмечает Илья Рогачев, директор департамента МИД РФ по вопросам новых вызовов и угроз.

Международный "Красный крест" признал Донецк и Луганск стороной конфликта еще в 2014 году. ОБСЕ – ни венский офис, ни сама миссия, в огульном клеймении тоже замечены не были. Что трудно сказать о прессе. Наши коллеги на Украине, да и в Европе, зачастую намеренно искажали информцию о конфликте. Один факт подсветить, другой – уместить в одну строчку, ну а некоторые данные и вовсе не упоминать в публикации. После такой информподготовки куда как легче атаковать. Несколько политических вылетов – и мир уверился: 13 января 2015 года, пассажиры автобуса Донецк — Златоустовка обстреляли чуть ли не сами себя.

Впрочем, это не единственная легенда. Статьи о выдуманных тяготах жизни крымских татар под триколором до сих пор регулярно выходят в тираж. К удивлению якобы угнетенных.

Свой образ сшит и для процесса в Гааге. И откорректирован с учетом прошлых ошибок. "Будет, конечно, непросто. Процесс займет 2-3 года. Но решение будет в нашу пользу", — слова украинских политиков плавно вписаны в заготовленный текст. Пусть он и противоречит нормам и логике.

Такая тактика долгое время помогала украинским властям поражать сразу несколько целей. "Террор", "угроза мирному населению" по стечению обстоятельств стала удобным поводом для всеобщей мобилизации, проблемы Крыма – поводом не платить долг кредиторам.

На руку шли и суды. Вот только что, если эта система даст сбой?