Договору об ограничении противоракетной обороны исполняется 45 лет. Соглашение СССР и США было призвано сдержать развертывание систем ПРО, чтобы у страны с более эффективной защитой не возникало соблазна применить ядерное оружие первой. 15 лет назад США вышли из договора и превратили расширение ПРО в постоянную проблему в отношениях с Россией. Есть ли у России, чем ответить?

Радиолокационная станция "Дон-2Н" — один из важнейших элементов системы противоракетной обороны России. Сегодня это единственный радар в мире, способный в космосе на расстоянии 2000 км обнаружить объект диаметром всего 5 см. Неудивительно, что РЛС "Дон" нередко называют восьмым чудом света. Основная ее задача — обнаружить баллистические ракеты и произвести точное наведение на них противоракет.

- На сопровождении 5 сложных баллистических целей. Дальность 500 км. Произведен пуск противоракет. Цель уничтожена.

Минимизировать последствия ракетно-ядерного нападения и сохранить возможность для нанесения ответного удара — именно в этом состоит главное предназначение системы противоракетной обороны. Именно для того, чтобы сохранить стратегический баланс, в 1972 году США и Советский Союз подписали Договор об ограничении систем противоракетной обороны.

Договор запрещал развертывать системы ПРО морского, воздушного или космического базирования. Страны имели право разместить средства ПРО только в одном районе. В них разрешалось иметь не более 100 противоракет для прикрытия наиболее важных стратегических объектов.

Декабрь 2001 года. США заявляют об одностороннем выходе из Договора. Стало понятно, что Вашингтон просто перестал рассматривать Россию как геополитического соперника. Американцы видели, в каком состоянии находилась страна к началу 2000 года.

"Кому в голову приходило, что Россия сможет наращивать стратегические вооружения? Наверное, думали о том, что пройдет некоторое время, и доставшиеся от Советского Союза вооружения будут деградировать", — сообщил Владимир Путин в июне 2016 года.

Сентябрь 2013 года. РЛС дальнего обнаружения в Армавире зафиксировала пуски двух баллистических ракет из акватории Средиземного моря. Потом выяснилось, что это новейшие ракеты совместного производства США и Израиля, которые проводили экспериментальные пуски. Однако Вашингтон и Тель-Авив отрицали сам факт пуска ракет. Признались, когда российские военные предоставили им все данные: траекторию и координаты.

"Они предполагали, что мы не сможем на таком расстоянии и с такой точностью отследить пуски этих ракет. Для них было большим удивлением и неожиданностью, что мы засекли", — говорит Сергей Боев, генеральный конструктор системы предупреждения о ракетном нападении.

Это сделала новейшая российская РЛС "Воронеж" — очередной шедевр российских разработчиков. РЛС вообще не похожа на военный объект. Поэтому непосвященному трудно поверить в то, что перед ним лучший на сегодня радар дальнего обнаружения, который захватывает цель на расстоянии до 6000 км.

- Средствами центра обнаружена цель номер 683 тип один. Район старта — северо-восточная часть Тихого океана. Район падения — центральный район. Время до падения 8 минут 45 секунд.

"Станция способна выполнять задачи и работать как по аэродинамическим целям, так и по баллистическим целям. В этом и заключается ее уникальность", — объясняет Михаил Кириенко, командир отдельного радиотехнического центра.

С помощью таких РЛС в стране впервые в отечественной истории создано сплошное радиолокационное поле. Но никакой эйфории нет. За 15 лет после выхода из договора США потратили на противоракетную оборону 130 миллиардов долларов. И в ближайшие годы противоракет у американцев будет больше, чем боевых блоков, развернутых на межконтинентальных баллистических ракетах России. Кроме того, НАТО размещают системы ПРО как можно ближе к России. Расчет очевиден: баллистическая ракета наиболее уязвима на этапе старта и набора высоты.

"Выход из Договора преследовал совершенно иные цели, и мы это хорошо понимаем. Мы все хорошо знаем, что главный вероятный противник, который рассчитывается в их концепциях, стратегиях — это по-прежнему мы", — рассказывает Сергей Боев, генеральный конструктор системы предупреждения о ракетном нападении.

Для России это, безусловно, геополитический вызов, на который она готова ответить.