Вокруг Хризантемового престола, вокруг императорской семьи Японии происходят любопытные события. Там сразу и перспектива отречения императора, и исход молодежи из дворца в город.

На веранде дворца за пуленепробиваемым стеклом и только два раза в год — увидеть императора Японии с семьей своими глазами можно только в день его рождения и 2 января. В остальные дни дворец закрыт для публичных посещений.

Оставшиеся от военных правителей – сегунов — каменные стены и ров с водой, за которыми живет японский монарх, сами по себе — хороший символ того, насколько неприступна и закрыта для простых смертных семья императора и, наоборот, в какой степени она сама отдалена от обычных людей. Привилегия находиться за этими стенами предполагает такое количество обязательств и ограничений, которого нет ни у одного жителя Японии.

Когда десять месяцев назад правящий император Акихито выступил с телеобращением и дал понять, что хочет отречься, опасаясь, что возраст — ему уже 83 — и здоровье не позволят ему полноценно выполнять свои функции, многие отказывались верить в то, что это вообще возможно. Статус монарха прописан в Конституции: «символ государства и единства нации». О том, что он может добровольно уйти на покой, в законе ни слова.

Внучатый племянник императора, глава одного из старейших княжеских родов Тадахиро Симадзу попытался объяснить, какую роль фигура монарха играет для японского народа.

"Уважение японцев к своему императору таково, что его невозможно описать простыми словами. Император каждый день совершает молитву, смысл которой — в том, что он должен пропустить через свое сердце все печали японского народа. Только потому, что есть такой человек, мы ощущаем себя единым народом", — подчеркнул Тадахиро Симадзу.

Если бы премьер Синдзо Абэ тогда открыто не подержал главу Хризантемовой династии, то, возможно, и отдельного акта о порядке отречения так бы до сих пор и не приняли. Закон написан персонально для Акихито и на последующих императоров не распространяется. В парламенте его планируют утвердить уже в июне. Дальше предстоит целая серия церемоний. Для этого будут изучать опыт самурайской эпохи — все-таки отречений от престола в Японии не было последние 200 лет.

В одобренном законе говорится о «понимании и сочувствии», которые проявляет народ по поводу всех тревог императора. Точная дата отречения пока не определена, но, скорее всего, это произойдет в декабре 2018 года, когда Акихито исполнится 85.

Следующим на престол взойдет его старший сын принц Нарухито. Акихито будет присвоен статус "дзёко" - это что-то вроде императора в отставке. Он будет должен покинуть дворец и поселиться в соседней резиденции.

Впрочем, японцев куда больше интересует судьба внучки императора, которая собралась замуж, а за это ее еще до отречения деда, скорее всего, лишат монаршего титула и исключат из официального состава членов императорской семьи.

После известия о скорой помолвке внучки японского императора перед воротами ее резиденции журналисты дежурят с утра до позднего вечера. Общаться с прессой членам августейшей фамилии можно только с санкции Управления императорского двора, поэтому максимум, на что могут рассчитывать папарацци, — это мимолетная улыбка принцессы Мако из окна выезжающего автомобиля.

Ее избранник — бывший сокурсник, ныне практикующий юрист. Жениха уже представили журналистам, но, видимо, перед общением с прессой с ним хорошенько поработала Служба управления императорского двора. На все вопросы у него был один ответ: "Извините, я буду готов говорить, только когда придет время".

Закон предписывает, что в случае выхода замуж за простолюдина принцесса тоже становится простолюдинкой. С 2005 года монарший двор потерял таким образом уже двух принцесс. После замужества Мако в императорской семье останутся 18 человек. С учетом предстоящего отречения Акихито здесь уже говорят о грядущем кризисе выживания японской династии.

Хризантемовый трон передается только по мужской линии. Сейчас вся надежда на принца Хисано. Ему пока десять лет. То есть если в течение ближайших 20-30 лет мальчиков в семье императора не прибавится, то придется принимать новый закон — о возможности передавать трон женщине — если, конечно, к тому времени все принцессы не выйдут замуж за простолюдинов.