На вывеске — хостел, внутри — ночлежка, в которой нашли дешевый постой сотни мигрантов. Такой бизнес процветает в одном из гаражных кооперативов в центре Москвы. И больше всего от этого соседства страдают местные жители. Они вынуждены терпеть постоянный дебош, пьянство и антисанитарию. А так называемые "отельеры" на жалобы не реагируют.

"Да какая разница, где я живу!" — кричит один из мигрантов. "Жители жалуются, что буяните, пьете!" — пытаются увещевать гостя столицы. "Кто буянит, пьет, я не там живу!" — утверждает он. "Не в мотеле, случайно, живете, не в хотеле?" — спрашиваем. "Нет, нет, нет!" — отнекивается приезжий.

И так каждый вечер. Перед хостелом в Минаевском проезде, разместившимся прямо посреди гаражей, один за другим останавливаются микроавтобусы. Сотни постояльцев возвращаются с работы. Некоторые сразу идут в ближайший в магазин. Поток мужчин со спиртным в руках не иссякает до глубокой ночи. Местные жители боятся выходить на улицу.

- Буквально два или три дня назад в меня вообще бычком кинули.

- Эта территория превратилась в общественный туалет, в пивную. Постоянные крики и вопли. У меня дети.

- Мы в нашем собственном дворе, в нашем собственном доме, заложники вот этого заведения.

Даже полиция, которую сюда вызывают чуть ли не каждый день, ситуацию принципиально не меняет. В одиннадцатом часу вечера веселые компании отправляются на прогулку по району.

- Давно проживаете?

- Нет

- А сколько платите за проживание?

- Я сам не знаю.

Если верить администратору, около 300 рублей за койкоместо. В качестве доказательства легальности, мужчина демонстрирует копии каких-то документов и даже табличку с названием заведения, которую почему то хранит под столом.

Владельцы хостела, как и их постояльцы, лишнего внимания не любят. Во время съемки во двор въехала иномарка с "непростым" номером и уверенный в себе мужчина потребовал предъявить документы. Назвался директором фирмы, которой принадлежит здание, и которая уже несколько лет сдает его под хостел. Борис Александрович Антюхин утверждает — закон на его стороне.

- Никаких согласований с жителями для отдельно стоящего здания не может быть.

- Смотря что в нем расположено. Если в нем расположен бордель?

- У нас нет выпивох здесь.

- Есть!

В крайнем случае, говорит Антюхин, когда жалобы жителей превышают критическую массу, фирма меняет арендаторов. Двери гостиницы в гаражах, при этом, не закрываются ни на минуту. Все время, пока продолжалась съемка, вокруг нас дежурили несколько сотрудников хостела с включенными камерами в руках. В разговор, при этом, не вступали.

- Есть ли у них все согласования, вы не знаете?

- Я знаю, что они есть.

- Вы знаете, что у них все согласовано с управой и префектурой?

- Я не знаю, с кем.

- Но, согласовано?

- С кем надо, согласовано. Безусловно.

Местные жители недоумевают, кто мог разрешить строительство гостиницы на территории гаражей, рядом с жилыми домами? Директор здания уверяет — никакого строительства не было. Помещение 5 -х годов просто отремонтировали.

- Была руинированная крыша. Мы ее только восстановили.

- Может, вы ее нарастили?

- Она выше стала, конечно.

- На сколько?

- На этаж, как минимум. Если и было здесь что-то, то это было одноэтажное.

Четыре года назад здание было вдвое ниже. То есть, потом был пристроен дополнительный этаж. Здание по прежнему в строительных лесах. Остановить стремительно разрастающийся гаражно-гостиничный бизнес, утверждает директор, не удалось даже префектуре центрального округа.

- То есть, префектура подавала на вас в суд о незаконном строении?

- Да.

- Оказалось законным?

- Да.

Но жителей эта ситуация не устраивает. Свое право на спокойную жизнь в собственных дворах они готовы отстаивать и дальше.