Одесса вспоминает бойню в Доме профсоюзов — событие, которое стало поворотным в истории гражданской войны. Сожжение людей окончательно толкнуло Донбасс на отделение от Украины и показало, какую участь хунта готовила Крыму. В память о тех, кого бандеровцы и неонацисты под радостные крики сожгли заживо, тысячи горожан весь день несут цветы и свечи на площадь Куликова поля, несмотря на многочисленные кордоны, обыски и задержания активистов "Антимайдана" и две эвакуации после звонков о якобы заложенных бомбах. Главная мысль, с которой сегодня живет город, — "Не забудем, не простим". Правда, на правосудие нынешних властей местные жители не рассчитывают. Следствие уже три года топчется на месте, несмотря на то, что убийства совершались практически в прямом эфире, и каждый ключевой эпизод снят и показан с нескольких точек. При этом единственные подозреваемые по этому делу — люди, которым чудом удалось выжить в пылающем аду. Они три года томятся за решеткой, а убийцы гуляют. Корреспондент "Вестей" анализирует события, которые три года назад видел своими глазами.

Она бережет могилу от лишних глаз, и каждое 2 мая сюда, к сыну, отправляется тайком. Потому что если отследят те, кому не нужна такая память, он может сгореть во второй раз. "Они приходят и в открытую говорят: "Мы сожгли ваших детей и сожжем и вас", — говорит Тамара Мамаева.

Если и сейчас, три года спустя, они все еще говорят о том ужасе шепотом, если до сих пор страх живет в Одессе — каким же он был тогда? Люди сгорели, задохнулись в дыму и газе, были добиты пулями и дубинками не просто потому, что ненависть превратила их врагов в зверей. Смерть 48 человек запланировали, расписав убийцам роли, а убитых лишив шансов на спасение.

"Когда влетела первая бутылка, разбилась, начала гореть, все бросились искать огнетушители и гидранты, шланги гидрантов, но оказалось, что огнетушителей нет, гидранты порезаны, шланги гидрантов порезаны", — вспоминает участник событий 2 мая 2014 года Сергей Дмитриев.

Когда вспыхнул первый этаж, люди уже не смогли пройти сквозь огонь и все ринулись выше. Толпа, запинаясь об тех, кто уже задохнулся, пыталась прорваться сначала на второй этаж, потом на третий. Но дым прорывался вслед за ними. В какой-то момент в здании погас свет, и отключили воду.

Какое уж тут стечение обстоятельств! Какая импровизация, о какой неконтролируемой атаке или мести говорить, если для массового уничтожения приготовлен был хлороформ (хоть это признали в МВД), который встречаясь с огнем превращается в яд, поражающий легкие. От боли люди сходили с ума и искали смерти.

Приставили что-то вроде лестницы, чтобы пробраться к окнам. Все было завалено, как говорят, трупами, а потом отсюда в отчаянии прыгали вниз.

"У меня одна мысль была — глотнуть глоток воздуха, чистого, чтобы не упасть там на месте, — продолжает Сергей. — Люди падали, сверху, спрыгивали, падали, под окнами лежало трое, три-четыре тела прямо под окнами центрального ствола. У меня уже горели руки, лицо обгорело, и я решил прыгать, потому что лучше разбиться, чем заживо сгореть".

Он полетит вниз, чтобы выжить, а, значит, попасть из одного ада в другой. Но и после того, как Дом профсоюзов превратили в топку, а выбравшиеся были распяты на земле, отчитываться о проделанной работе было еще рано. Да, огонь сделал свое дело — подавил волю к сопротивлению, убил, задушил, но не всех. Как только выгорели коридоры, с черного хода добивать выживших зашли бойцы спецбригады. Точно зная и путь и, видимо, то, что пришлось вдыхать их жертвам. Следом подтянулась счетная комиссия. Вела под запись учет трупов — не для себя же.

"Трагическая случайность", как потом пытался представить расправу над одесситами Киев, больше походит на четкое исполнение пошаговой инструкции. Не для помощи же футбольным "ультрас" в Одессу за недели до Дня победы перебросили 2,5 тысячи боевиков закаленных в боях за Майдан. Но 9 мая против миллионного Города-Героя они бы не потянули и ударили раньше.

"Они в администрации находились на довольствии, и губернатор Немировский, выступая по телевидению, которому граждане Одессы задавали вопрос – "Зачем вы подтянули вот этих людей с Майдана?" – ответил, что они будут контролировать работников милиции", — отмечает бывший заместитель начальника ГУ МВД Украины в Одесской области Дмитрий Фучеджи.

Полковник Фучеджи – тот, на кого после спустили всех собак, единственный старший офицер МВД пытавшийся взять ситуацию под контроль. Он все еще уверен, что к Дому профсоюзов бригады боевиков можно было не пустить. Введи начальство план "Хвиля" ("Волна"). Перебрось подкрепление из ближайших городов, разреши применить оружие. Но тогда надо поверить, что единственный, кто мог дать такую команду, — глава местного управления — случайно исчез вдруг из зоны доступа. И просто так совпало, что три часа, когда в городе уже шли бои, все командование милиции просидело на совещании у губернатора с выключенными по его приказу телефонами.

"Нас туда закрыли, чтобы мы не знали, что творится в городе, — говорит Дмитрий Фучеджи. — Мы оказались в хаосе, мы вышли и оказались в хаосе, не готовы были к ситуации".

Поставленную задачу по устрашению Одессы исполнили. Город до сих не может поднять головы. И сколько еще понадобится годовщин, чтобы он перестал замирать в страхе каждое 2 мая и поздравлять шепотом в главный свой праздник — 9-го?