Активисты, прикрепившие деревянный крест к памятнику Феликсу Дзержинскому, обратились в Страсбургский суд. По их словам, административный арест после акции они отбывали в «бесчеловечных и унижающих достоинство условиях»
Активист Виктор Чириков и участник арт-группы «Война» Алексей Кнедляковский пожаловались в Европейский суд по правам человека в связи с их административными арестами после акции «Новый чекист». Они обращают внимание Страсбурга на нарушение права на свободу и личную неприкосновенность, права на справедливое судебное разбирательство и свободы выражения мнения (ст. 5, 6,10 Европейской конвенции по правам человека), указано в заявлениях, которые подготовил юрист международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов. Копии обращений есть в распоряжении РБК.
Также активисты жалуются, что в отношении них был нарушен запрет на применение пыток (ст. 3 конвенции). «Несмотря на относительно непродолжительный срок своего ареста, заявитель утверждает, что главной целью и результатом его заключения под стражу в подобных условиях было унижение и наказание его за пределами судебного постановления», — отмечается в жалобе Кнедляковского. По словам Гайнутдинова, активисты подали схожие обращения в ЕСПЧ, поскольку обстоятельства их дел совпадают.
Акция «Новый чекист» состоялась 20 декабря 2016 года в День работника органов безопасности России. Около полудня Кнедляковский с помощью липкой ленты прикрепил деревянный католический крест к памятнику Феликсу Дзержинскому в Краснодаре, а Чириков снял это на фотокамеру, после чего они оба беспрепятственно покинули сквер. «Никакого ущерба памятнику причинено не было, при желании крест и липкую ленту можно было легко отделить, что и было сделано несколько часов спустя коммунальными службами города», — говорится в жалобе.
Фотографию памятника Кнедляковский выложил в своем в Facebook: «Он борется с дефицитом духовных скреп и укрепляет духовно-нравственную основу общества. Он руководит ненавистью и местью, ведет энергичную и активную борьбу против врагов народа. Он считает, что надо не только разгромить действующие вражеские силы, но и показать, что кто бы ни поднял меч против существующего классового строя, от меча и погибнет. Он — новый чекист».
22 декабря Кнедляковского и Чирикова задержали сотрудники уголовного розыска, а на следующий день суд отправил их по ст. 20.1. Кодекса об административных правонарушениях (мелкое хулиганство), признав, что активисты «нарушили общественный порядок и выразили явное неуважение к обществу», а также что их действия повлекли «порчу мемориального памятника путем изменения его внешнего вида». Краснодарский краевой суд оставил это решение без изменений. Сразу рассмотреть жалобу Кнедляковского суд не смог, поскольку потерял материалы дела.
«Срок Кнедляковский полностью отбыл в камере спецприемника в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях», — подчеркивается в заявлении в ЕСПЧ. Камера Кнедляковского была расположена в подвале, читать и писать можно было, только «приблизившись вплотную к окну, расположенному на уровне земли», а температура в помещении не превышала 15 градусов. Над окном располагалось вентиляционное отверстие. Через него «с сильным шумом засасывался воздух, который, проходя через вентиляционный короб, вызывал сильную вибрацию».
«Разговаривать при постоянном шуме такого уровня приходилось повышая голос. Не прекращающийся и в ночное время шум также мешал нормальному сну, заставляя постоянно просыпаться. В результате спустя два часа после помещения в камеру у заявителя началась сильная головная боль и звон в ушах, не прекращавшиеся на протяжении всего срока ареста», — пишет Гайнутдинов.
«Расположенный в полу плоский унитаз не имел сливного бачка, находился за небольшой загородкой с мешком в качестве занавески, то есть практически не был отделен от жилой части камеры. В камере постоянно ощущалась сильная вонь из унитаза, отсутствовало постоянное водоснабжение, что создавало трудности в соблюдении личной гигиены», — подчеркивается в заявлении.
Активисты жаловались на условия содержания в МВД и прокуратуру, но правоохранительные органы сочли, что нарушений допущено не было.