Компания «Спутникс» в 2014 году запустила на орбиту первый в России частный спутник «ТаблетСат-Аврора». Чтобы преодолеть силу земного притяжения, потребовалось привлечь значительные инвестиции
Начинка для спутников
Все началось с того, что в 2008 году будущий основатель компании «Спутникс» Андрей Потапов, окончив экономический факультет МГУ, пришел заниматься развитием бизнеса в компанию «Сканэкс», основанную его отцом Владимиром Гершензоном.
К моменту прихода Потапова «Сканэкс» уже 14 лет занималась космической съемкой Земли — получала данные со спутников, обрабатывала их и продавала частным компаниям и госучреждениям. Но ее создатели хотели большего. «У моего отца всегда была мечта: помимо чужих аппаратов, с которых они получали данные, иметь еще и свой собственный космический сегмент», — вспоминает Потапов. И такой шанс им представился. В 2009 году «Сканэкс» получила заказ от Института космических исследований РАН на разработку системы ориентации и стабилизации для микроспутника «Чибис-М». Он должен был исследовать грозовые разряды в атмосфере Земли и возникающее при этом гамма-излучение. В компании создали отдел спутниковых технологий, который возглавил инженер Станислав Карпенко, ранее руководивший созданием первого студенческого спутника в МГТУ им. Баумана.
В 2011 году отдел решили зарегистрировать в качестве самостоятельной компании, стопроцентной дочки. Гендиректором нового ООО «Спутникс» стал Потапов, техническим директором — Карпенко. Кроме того, в команду вошли еще три инженера. «Мы со Стасом стали предпринимателями, можно сказать, поневоле», — вспоминает Потапов.
«Спутникс» нацелилась на рынок компактных спутников, которые занимались бы дистанционным зондированием Земли (ДЗЗ) и фотосъемкой из космоса. На Западе похожие задачи решает, например, калифорнийский стартап Planet Labs, основанный в конце 2010 года бывшими специалистами NASA, а также другие компании. В России же основной и практически единственный конкурент «Спутникс» — Dauria Aerospace Михаила Кокорича, в прошлом совладельца «Техносилы», также основанная в 2011 году (она запустила в космос три микроспутника, еще два ожидают запуска в июне 2017 года).
Ключевая проблема в этом бизнесе заключается в том, что получение и обработка изображений со спутников занимают много времени. При этом скорость получения данных имеет решающее значение для некоторых индустрий, например, для сельского хозяйства или мониторинга стихийных бедствий и чрезвычайных происшествий.
«Традиционная космонавтика работает таким образом, что передача съемки занимает неделю. А на базе малых космических аппаратов можно ту же самую съемку получать в почасовом режиме», — объясняет Потапов. Он решил развивать микроспутниковые технологии, чтобы предоставлять услуги по оперативной обработке изображений Земли. Родственные связи со «Сканэкс» были козырем. «У нас была под рукой вся технологическая цепочка «Сканэкса», связанная с сетью наземных станций, и надо было доделать только космический сегмент», — говорит Потапов.
Однако создание космической спутниковой группировки — дело затратное и небыстрое. Поэтому параллельно партнеры решили заняться производством промежуточных продуктов: имеющих потенциал выхода на мировой рынок приборов и систем для космических аппаратов. Именно это направление в итоге и стало приносить деньги.
Спутник своими руками
В конце 2011 года «Спутникс» подала заявку в фонд «Сколково», где как раз сформировался кластер космических технологий. Летом 2012-го стартап получил грант на разработку технологий для создания малого космического аппарата — «ТаблетСат-Авроры», первого российского частного спутника дистанционного зондирования Земли. «Сколково» вкладывало в проект 29,5 млн руб. при условии, что еще 10 млн руб. вложит «Сканэкс».
По плану, «Спутникс» должен был до конца 2014 года разработать технологию для создания прототипа, а потом уже перейти к изготовлению серийных микроспутников. Но пришлось ускориться: в октябре 2013-го к предпринимателям обратилась компания «Космотрас» — оператор пусковых услуг ракеты-носителя «Днепр» (РС-20). Дело в том, что в запланированном на июнь 2014 года кластерном запуске должен был лететь американский спутник SkySat-1, однако за восемь месяцев до старта американцы отказались от полета. «К нам пришли космотрасовцы и сказали: ребята, у нас тут место на ракете освободилось, подскочите? Мы подумали, что такой шанс терять нельзя, и согласились», — вспоминает Потапов.
Фото: Алена Кондюрина для РБК">

Фото: Алена Кондюрина для РБК
До лета 2014-го «Спутникс» работала в авральном режиме, чтобы подготовить к запуску аппарат «ТаблетСат-Аврора». Это был прототип серийных аппаратов, чью мощность можно было увеличивать за счет присоединения дополнительных модулей. Разработка и производство «ТаблетСат» заняли всего восемь месяцев — рекордно малый срок для космической отрасли. Бюджет тоже был ограничен, по словам Андрея Потапова, разработка «ТаблетСат-Аврора» обошлась компании примерно в 50 млн руб. Помимо гранта от «Сколково» и инвестиций «Сканэкс» на это пошли деньги «Космотрас», которая взамен получила треть «Спутникс» и обеспечила место в ракете (кластерный запуск спутника на «Днепре» стоил около 15 млн руб.).
20 июня 2014 года «ТаблетСат-Аврора» оказался на орбите. Микроспутник был рассчитан на год работы и оснащен оптической камерой с разрешением 15 метров на пиксель. От возможностей военных далеко, но сам факт запуска первого частного российского спутника, притом недорогого и качественного, показал, что у этого сегмента в России есть будущее, говорит бывший руководитель кластера космических технологий «Сколково» Сергей Жуков. «Электроника там была покупная, многие комплектующие взяли, что называется, с полки магазина, и тем не менее добились того, что аппарат в реальных условиях сработал. Это открывало дорогу более дешевым аппаратам, которые можно запускать по несколько штук сразу и относительно недорого менять на орбите», — считает Жуков.
Однако тут появился новый вызов. В сентябре 2014 года 90% компании «Сканэкс» купили структуры Аркадия Ротенберга (по данным СПАРК, сегодня компанией владеет ООО «ГК Сканэкс», 25% которого принадлежит сыну бизнесмена Игорю Ротенбергу). Потапову и Карпенко пришлось выкупать «Спутникс» у материнской компании, и они потеряли доступ к инфраструктуре «Сканэкс».
Спасли бизнес школьники и студенты.
«Спутникс» в цифрах
26 кг — вес разработанного компанией микроспутника «ТаблетСат-Аврора»
Более 100 млн руб. — объем привлеченных инвестиций на конец 2016 года
65 млн руб. составила выручка компании за 2016 год
50% от выручки приходится на образовательные проекты, около 15% — на экспорт
Около 50 человек работают в компании, из них 40 инженеров
Более 450 микро- и наноспутников будут ежегодно отправлять в космос после 2023 года
$2,5 млрд достигнет общий рынок микро- и наноспутников к 2020 году
Источник: данные компании, SpaceWorks Enterprises, Markets & Markets
От «таракана» до единорога
Сегодня у «Спутникс» довольно большая линейка спутниковых технологий и продуктов: это датчики системы ориентации, бортовой комплекс управления, бортовые антенны, передатчики и другие компоненты. «Это начинка для спутников. Мы на этой базе можем создать и целый спутник. Правда, никто у нас его пока целиком не заказал, но, может быть, закажет», — говорит Потапов. Большая часть производства вынесена на аутсорсинг: «Спутникс» работает как конструкторское бюро — делает дизайн, а механику и электронику заказывает у компаний, которые на этом специализируются. Все тесты и финальная сборка происходят в одном из трех помещений, которые «Спутникс» арендует на территории бывшего Дорогомиловского химического завода в Москве.
В 2015 году компания вышла на окупаемость, а 2016 стал первым прибыльным годом, уверяет Потапов. По его словам, выручка «Спутникс» за 2016 год составила 65 млн руб. Половину от этого объема составили доходы от образовательного направления. Суть его в том, что с прошлого года «Спутникс» выпускает учебные конструкторы для школьников и студентов, чтобы они могли получать навыки, необходимые для создания спутников. «Это пластиковая модель аппарата «ТаблетСат» для детей старшего возраста. Для университетского уровня мы можем предоставить инженерные аналоги реальной космической техники», — говорит Потапов.
Компания поставила несколько десятков конструкторов в сеть детских технопарков «Кванториум», образовательный центр «Сириус» в Сочи, а также в несколько вузов, в частности, в Университет машиностроения (МАМИ) для инженерной олимпиады для школьников (сумма контракта с МАМИ, по данным СПАРК, составила 1,6 млн руб.).
Еще 15% выручки «Спутникс» формируется благодаря экспорту: компания поставляла компоненты для спутников в Казахстан, Францию и Пакистанское космическое агентство.
Почему компания развивает несколько направлений, а не сосредоточится на одном? «Есть стартапы-единороги, а «Спутникс» — как таракан, он выживает в любых обстоятельствах. Эта выживаемость связана с тем, что мы всегда брались за разные работы и достигали результата», — говорит Потапов. По его словам, в России частной компании выжить и тем более стать прибыльной, занимаясь только спутниковыми технологиями, крайне сложно, если нет бюджетного финансирования. «Надеяться на то, что у тебя будет один большой госконтракт, который тебя потянет, здорово, но что, если его не будет? Надо накапливать потенциал в разных областях», — говорит Потапов.
Фото: Алена Кондюрина для РБК">

Андрей Потапов
Фото: Алена Кондюрина для РБК
Автостопом по «Галактике»
В декабре 2016 года структура владения компанией вновь изменилась. Этому предшествовало знакомство Потапова с Романом Андрюшиным, членом совета директоров компании «Русал» и совладельцем ООО «Космическое движение», которое входит в группу компаний «Галактика». Менее чем за полгода договорились о сделке, и в конце прошлого года «Спутникс» вошла в ГК «Галактика». Сумму сделки участники не разглашают, но в результате 75-процентная доля в компании перешла к Роману Андрюшину. Еще 13% принадлежит Андрею Потапову, а 7,5% — девелоперу Борису Скворцову, который вложился в «Спутникс» в октябре 2015 года.
В рамках ГК «Галактика» «Спутникс» будет развивать два направления: создавать собственную орбитальную группировку спутников для устройств интернета вещей «Пульсар» и группировку спутников для дистанционного зондирования Земли, рассказала РБК совладелица ГК «Галактика» Алия Прокофьева (она также возглавляет ГК «Энергия» — машиностроительный холдинг, который вместе с «Русалом» строит заводы в Сибири и на Дальнем Востоке).
«Когда я формировала «Галактику», у меня был выбор: либо с нуля растить компетенции, либо посмотреть, что есть на рынке. Поэтому я решила купить «Спутникс» как компанию, которая имеет уже технологический опыт и компетенции, чтобы реализовывать эти проекты», — поясняет Прокофьева.
Оба проекта «Галактики» весьма амбициозны: «Пульсар» похож на проект основателя SpaceX Илона Маска, который собирается в течение 2020-х годов запустить 4,4 тыс. низкоорбитальных спутников, чтобы обеспечить каждого жителя Земли беспроводным интернетом на скорости до одного гигабита в секунду. «Спутникс» с «Галактикой» планируют в 2020–2021 годах развернуть похожую систему, правда, всего на 170 аппаратов. Такие спутники образуют канал связи, который будет востребован в разных индустриях, от интернета вещей до охраны границ или мониторинга электросетей и трубопроводов.
Второй проект — это система низкоорбитальных спутников для высокодетальной съемки Земли из космоса. Каждый спутник будет весить около 100 кг и будет оснащен оптико-электронной системой с разрешением 0,5–1 м на пиксель — то есть на фотографиях можно будет различить, например, автомобили. «Поскольку съемка высокодетальная, то это мониторинг инфраструктуры различного рода — нефтебаз, государственных границ, чрезвычайных ситуаций, стихийных бедствий. Весь традиционный рынок госорганов, который завязан на космическую съемку», — говорит Потапов. По его словам, частных клиентов на этом рынке пока меньше, но в перспективе такие услуги могут быть востребованы и частниками.
Если столь масштабные проекты будут реализованы, то разработка моделей спутников для школьников и студентов превратится для космического предпринимателя в хобби.
Государственный космос
Рынок микроспутников весом от 10 до 100 кг и наноспутников (от 1 до 10 кг) стремительно развивается: по данным компании SpaceWorks Enterprises, с 2011 года он рос в среднем на 40% в год, а в ближайшие шесть лет будет расти на 10% в год. Ведь чем меньше весит аппарат, тем дешевле можно доставить его на орбиту. Начиная с 2023 года в космос будет ежегодно запускаться более 450 подобных аппаратов, причем будет расти число коммерческих запусков, а общий объем этого рынка, по оценке исследовательской компании Markets&Markets, к 2020 году достигнет $2,5 млрд.
Будущее российского сегмента этого рынка зависит от условий, в которых придется оперировать частным космическим компаниям, считает Сергей Жуков. По его словам, в России их развитию препятствует необходимость получать лицензию Роскосмоса, который неохотно сотрудничает со стартапами. «В России данные дистанционного зондирования сначала должны проходить процедуру рассекречивания, а потом уже выходить на рынок. Это снижает оперативность, например, в сельском хозяйстве задержка на две недели обесценивает данные со спутников», — поясняет он. По мнению Жукова, в бизнесе российских частных космических компаний слишком многое зависит от госконтрактов.
При этом в 2017 году «Роскосмос» подал иск в Арбитражный суд Москвы на компанию Dauria Aerospace с требованием взыскать неустойку в размере 16,5 млн руб. за нарушение сроков исполнения госконтракта. В декабре 2012 года Dauria получила госзаказ на 310 млн руб. на разработку двух наноспутников с аппаратурой для дистанционного зондирования Земли. Но в срок с работой не справилась. Спутники готовы и ждут запуска в июне этого года, написал на своей странице в Facebook сооснователь компании Сергей Иванов. «У нас нет хвостов или долгов перед Роскосмосом ни по технике, ни по бумаге, ни по финансам», — заверил он.
В российской истории было несколько случаев, когда частные компании заказывали спутники: в 1998 году холдинг «Медиа-Мост» Владимира Гусинского запустил в космос спутник «Бонум-1», а Сбербанк в 2016 году предоставил кредит на 5,7 млрд руб. ФГУП «Космическая связь» для разработки и вывода на орбиту двух спутников в 2019 году. «Но эти чудеса пока не носят массовый характер», — отмечает Жуков.