В то же время Европейский суд справедливости указал, что введенные ЕС санкции не могут использоваться для ограничения банковских платежей компании
Европейский суд справедливости (European Court of Justice, ECJ) признал соответствующими требованиям законодательства санкции, введенные властями ЕС против нефтяной компании «Роснефть».
В ECJ подчеркивается, что у суда не возникло никаких сомнений в законности наложенных Советом ЕС ограничений, а также и то, что ранее заключенное соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Евросоюзом и Россией не является препятствием для введения санкций.
«Важность целей, преследуемых оспариваемыми актами, такова, что оправдывает неблагоприятное воздействие на некоторых операторов. Вмешательство в свободу ведения «Роснефтью» бизнеса и права на собственность не может считаться несоразмерным», - говорится в документе.
В то же время ECJ признал, что ограничения не должны распространяться на обработку банками проводимых «Роснефтью» платежей, так как в документах ЕС говорится лишь о запрете «финансирования и финансового содействия». В суде отметили, что банки оказывают услуги по проведению платежей лишь как посредники, без привлечения собственных ресурсов, и если бы власти ЕС намеревались запретить оказание и этих услуг, то должны были использовать более определенную формулировку, нежели «финансовое содействие».
«В связи с этим суд отмечает, что целью регулирования не является заморозка активов или ограничение перевода средств», - говорится в сообщении ECJ.
Одновременно с этим суд подтвердил, что введенные ЕС санкции запрещают выпуск глобальных депозитарных расписок (GDR) на акции, выпущенные до вступления санкций в силу.
Ранее адвокат Джо Хейдж из британской юрфирмы Joseph Hage Aaronson (представляет «Роснефть» и в британском суде, и в суде ЕС) сообщал РБК, что решение ECJ станет окончательным и будет обязательным к исполнению во всех странах Евросоюза.
Решение ECJ поставило точку в деле, начатом 20 ноябре 2014 года, когда «Роснефть» подала иск против казначейства Великобритании, Министерства по делам бизнеса (Department for Business, Innovation and Skills, BIS) и управления по регулированию финансовых рынков (Financial Conduct Authority, FCA). В иске «Роснефти» отмечалось, что британские власти необоснованно широко интерпретировали ограничения, наложенные властями Евросоюза, распространив запрет на «финансовое содействие» на обработку банковских платежей, а также выпуск любых новых GDR.
По версии «Роснефти», выпуск GDR на акции, эмитированные до 12 сентября 2014 года, под запрет попадать не должен, так как бьет не столько по самой компании, сколько по ее миноритарным акционерам, лишающимся возможности выставить свои акции на продажу в форме GDR. Вопрос о GDR имел значение не только для «Роснефти», у которой в Лондоне торгуются GDR, но и для Сбербанка и ВТБ – они тоже подпадают под секторальные санкции и у них тоже есть программы депозитарных расписок.
Британский суд позицию «Роснефти» не поддержал, однако, приняв во внимание необходимость единой трактовки постановлений властей ЕС на всей территории Евросоюза, в ECJ за разъяснением.
Кроме того, в октябре 2014 года «Роснефть» в Европейском суде общей юрисдикции (General Court) сам факт введения ЕС санкций против российской нефтяной отрасли, которая не имеет прямого отношения к украинскому конфликту. Окончательного решения по этому делу пока не вынесено.