Оперативный уход «дочек» российских госбанков с украинского рынка может затянуться, следует из риторики российского регулятора и опрошенных РБК экспертов. Наиболее вероятный сценарий — временная продажа бизнеса номинальным держателям, пока к украинскому банковскому рынку не вернется интерес иностранцев. Сложнее всего будет Сбербанку
В четверг, 23 марта, по ситуации с российскими банками на Украине высказался Банк России. «ЦБ РФ трактует санкции Украины как чрезвычайную ситуацию, разрешит российским банкам рассрочить на три года создание резервов по украинским «дочкам», — сообщил «Интерфаксу» источник, близкий к регулятору. Представитель пресс-службы регулятора подтвердил РБК такие планы.
Заявление ЦБ — ответная реакция на санкции в отношении украинских банков с российским государственным капиталом, введенные украинскими властями с 23 марта. Указанным банкам запрещены любые финансовые операции в пользу материнских структур. Речь об украинских Сбербанке и VS Bank (подконтрольных российскому Сбербанку), ВТБ и БМ-Банке (принадлежащих российскому ВТБ) и Проминвестбанке (украинская «дочка» ВЭБа).
В результате объявленных санкций Сбербанк, как недавно его глава Герман Греф, рассматривает «максимально быстрые» варианты ухода с украинского рынка. Глава российского ВТБ Андрей Костин , что продать банк на Украине «сложно». Наиболее оптимистичный настрой глава Внешэкономбанка Сергей Горьков: «Стадия продвинутая. Думаю, на следующей неделе расскажем о тех финальных предложениях, на которые мы выйдем».
Однако, учитывая трехлетний озвученный в четверг российским ЦБ срок потенциальных льгот, быстрого выхода «дочек» российских госбанков с украинского рынка не ждет и сам Банк России.
РБК попросил российских и украинских экспертов оценить сценарии выхода и потенциальных покупателей.
Возможные сценарии
В текущих условиях любая поддержка дочернего банка — невозвратная инвестиция, поэтому стремление российских банкиров выйти побыстрее с украинского рынка вполне понятно, говорит управляющий директор по банковским рейтингам агентства «Эксперт РА» Станислав Волков. По его мнению, самые очевидные покупатели — украинские банки, которые лучше всех понимают рынок, на котором работают.
Однако, продолжает Волков, украинским банкам будет сложно сразу выплатить существенную сумму, поэтому наиболее вероятен вариант с отсрочкой. «При этом чисто украинский покупатель в отсутствие у него достаточного количества средств, скорее всего, будет просто какое-то время номинальным держателем, пока не найдется реальный, — говорит он. — Таким образом, никого не будет раздражать присутствие российского капитала в украинском банковском бизнесе». Однако в данном случае потребуется согласование на политическом уровне, добавляет Волков.
В дальнейшем многое будет зависеть от того, вернется ли интерес европейских банков к украинскому рынку, считает эксперт: «Если через год-полгода это все же произойдет, российские активы могут быть проданы иностранцам».
Схожей версии придерживается и младший вице-президент Moody's Лев Дорф. «Нужно понимать, что «дочка» того же Сбербанка на Украине является достаточно крупным банком и занимает шестое место по активам. С учетом того что на долю госбанков и банков с иностранным капиталом суммарно приходится 86% всех активов банковской системы Украины, маловероятно, что небольшие частные украинские банки будут проявлять интерес к столь крупному активу в ситуации, когда многие из них до сих пор убыточны и сами нуждаются в докапитализации, — рассуждает он. — Ожидать укрупнения госбанков также нецелесообразно, так как после национализации Приватбанка доля государства в банковском секторе существенно выросла и достигла 52%». Покупка могла бы заинтересовать иностранного инвестора, но все зависит от цены и понимания качества приобретаемого актива, говорит Дорф. Уровень проблемных активов у «дочек» российских госбанков, в частности у Сбербанка и ВЭБа, он оценивает как достаточно высокий из-за того, что значительная часть кредитов была выдана в иностранной валюте предприятиям, работающим на территории Луганской и Донецкой областей. В связи с девальвацией гривны и тяжелой экономической ситуацией в этих регионах большая часть портфеля стала проблемной, пояснил он.
Есть и другая точка зрения: продажи могут производиться через посредников, но не украинских, а иностранных.
«На Украине нет ни у одного олигарха свободной пары сотен миллионов долларов, которые можно потратить на банки, капитализация которых очень упала (это касается всей банковской системы Украины) и которые в любой момент очень чувствительно реагируют на информационные потоки, — рассуждает глава экспертно-аналитического совета Украинского аналитического центра Борис Кушнирук. — Никто в здравом уме не купит российский банк даже с 50-процентным дисконтом».
Он полагает, что быстрая продажа, если она состоится, скорее всего, может обозначать не сделку как таковую, а переоформление права собственности с закрытыми для широкой общественности договоренностями». По мнению Кушнирука, банки с российским капиталом будут рассматривать варианты, когда можно будет переоформить право собственности на западные структуры либо азиатские, которые в реальности будут иметь закрытые, неизвестные общественности соглашения о том, кто является реальным бенефициаром.
С такой позицией не согласен глава комиссии по банковскому анализу Украинского общества финансовых аналитиков Виталий Шапран: «Я бы не стал рассматривать вариант с номинальным держанием, поскольку если рынок будет считать держателя номинальным, то ситуация не изменится: блокада, погромы, краски — вести бизнес в таких условиях тяжело и местами невозможно, особенно розничный».
При этом Борис Кушнирук не исключает и прямого интереса иностранцев: сейчас актив российских банков очень обесценен, поэтому его стоимость в ближайшие годы вряд ли сможет существенно вырасти, пояснил он.
Впрочем, ряд экспертов не верит в то, что сделки состоятся. «Несколько лет назад Сбербанк на Украине, наверное, мог быть интересен транснациональным банкам, но в текущих обстоятельствах иностранным инвесторам тоже стоит пересмотреть свои риски работы на украинском рынке. Явного потенциального покупателя я пока не вижу. Скорее всего, имеет смысл подумать над тем, как репатриировать денежные средства из этой страны с учетом наложенных санкций, например использовать потенциальные денежные потоки в сторону Украины для взаимозачета активов, размещенных в украинской «дочке», — рассуждает Кушнирук.
Кому сложнее уходить
По оценкам Бориса Кушнирука, самые высокие внутренние риски — у Сбербанка, причем как сейчас, так и в результате потенциальной сделки. «Сбербанк позиционирует себя как главный российский банк, с которым у людей еще ассоциации с советским временем. Поэтому и на Украине большое количество граждан держат там свои средства. Как только Сбербанк на Украине будет продан, его позиционирование не может оставаться тем же. Будет требоваться полный ребрендинг банка, независимо от того, кому он будет продан. Конкретно для Сбербанка это будет существенной проблемой, которая может уменьшить его стоимость», — полагает эксперт.
У ВТБ ситуация чуть легче, продолжает он. «В глазах украинского населения у него нет жесткой привязки к России, это банк для бизнеса, связанный с промышленными предприятиями, продукты для физических лиц не являются определяющими, как у Сбербанка, и поэтому уход с рынка будет проходить значительно легче, как и перепозиционирование», — считает эксперт.
Главная проблема Проминвестбанка — убыточность бизнеса, репутационных рисков у него — меньше всех, резюмирует Кушнирук. По данным НБУ, чистый убыток Проминвестбанка по итогам 2016 года составил 4,2 млрд грн (8,82 млрд руб. по курсу на 1 января 2017 года), Сбербанка — 2,8 млрд грн (5,88 млрд руб.), VS Bank — 63,6 млн грн (133,6 млн руб.), ВТБ — 6,3 млрд грн (13,23 млрд руб.), БМ-Банка — 1,8 млрд грн (3,78 млрд руб.).
При этом часть внешних рисков может быть снижена уже в ближайшее время. «Нацбанк Украины просит правоохранителей отреагировать на продолжающееся блокирование работы украинских банков с государственным российским капиталом, которое осуществляют «агрессивно настроенные группы людей», — процитировал в четверг вечером замглавы НБУ Екатерину Рожкову. — Мы должны обеспечить возможность цивилизованного выхода украинских банков с государственным российским капиталом с нашего рынка».