Если мы сегодня не поддадимся искушению «проесть» дополнительные доходы, то уже к 2020 году сможем начать увеличивать финансирование приоритетов за счет гораздо более качественных, устойчивых источников
Российская экономика восстанавливается после одного из самых тяжелых по силе внешнего воздействия за последние полвека кризисов. Нам удалось быстро и эффективно адаптироваться к внешним шокам: западным санкциям и последующему обвалу цен на нефть. Результат: в прошлом году ВВП снизился всего на 0,2%, а в поправках в закон о бюджете на этот год ожидается рост на уровне 2%.
Макроэкономическая стабилизация, без которой о росте говорить не приходилось бы, стала возможна благодаря продуманным действиям экономических властей. Нам удалось быстро и без принятия резких и болезненных мер снизить балансирующую бюджет цену на нефть с $100 до $60 за баррель. Удалось провести бюджетную консолидацию и изыскать внутренние резервы для того, чтобы повысить эффективность расходов, не отказываясь при этом от принятых обязательств, в первую очередь социальных. Отдельная заслуга Центробанка в том, что он смог добиться перехода к плавающему курсу рубля и вывел инфляцию на таргет в 4%. Если еще год назад эта цифра вызывала в экспертном сообществе скепсис, то сегодня она стала реальностью. Следующий шаг, предпринятый Минфином, — введение переходного бюджетного правила с февраля текущего года — направлен на снижение волатильности курса рубля. В совокупности всё это обеспечивает столь необходимую инвесторам предсказуемость макроэкономических условий.
Действия экономических властей России уже привели к тому, что рейтинговые агентства Moody’s и S&P улучшили прогноз по суверенному рейтингу России. Продолжение выверенной бюджетной и денежно-кредитной политики дает основание для более благоприятных оценок рейтинговыми агентствами. Последний обзор миссии МВФ по России содержит высокую оценку наших действий. То, что Россия лучше других стран — экспортеров нефти адаптировалась к последствиям шока падения нефтяных цен, признал Всемирный банк. Да и нынешний курс рубля наглядно демонстрирует, что иностранные инвесторы с интересом рассматривают вложения в инструменты, выраженные в национальной валюте.
Что дальше? Мы констатировали успешное прохождение Россией кризиса, но как нам теперь раскрутить темпы экономического роста? Ведь задача стоит обеспечить их на уровне выше среднемировых. Сегодня крайне велик соблазн воспользоваться относительно благоприятной внешней конъюнктурой, для того чтобы за счет наращивания бюджетных ассигнований подогреть спрос. Мы слышим такие предложения от ряда экспертов. Идея воспользоваться благоприятной конъюнктурой и направить средства на стимулирование внутреннего спроса, с моей точки зрения, опасна для бюджетной и макроэкономической стабильности, которая является фундаментом для роста ВВП. Бюджет не может быть устойчивым тогда, когда исполнение его расходных обязательств зависит от внешнеэкономической конъюнктуры, особенно сегодня, когда есть риски изменчивости динамики цен на нефть, обусловленные в том числе новым ростом добычи сланцевой нефти в США. С учетом этого крайне важно сейчас законодательно закрепить «бюджетные правила» в представленной Минфином редакции, с тем чтобы иметь возможность пополнять Резервный фонд на время действия соглашения о заморозке добычи стран — производителей сырья. Эти средства могут понадобиться бюджету в случае ухудшения конъюнктуры и падения цен на нефть ниже $40. Кроме того, трата нефтегазовых доходов может привести к укреплению курса рубля со всеми вытекающими для экономики последствиями.
Если сегодня не поддадимся искушению «проесть» дополнительные доходы, то уже к 2020 году сможем получить полностью сбалансированный бюджет и начать увеличивать финансирование приоритетов за счет гораздо более качественных, устойчивых доходов, рост которых оценивается не менее 0,5 трлн руб. в год. Но тратить надо не больше, а разумнее и рациональнее. Например, сегодня расходы бюджетной системы на «человеческий капитал» оцениваются в 20% ВВП. Это довольно существенный объем. Тем не менее по-прежнему существуют резервы для повышения эффективности использования этих денег, с тем чтобы каждый рубль, выделяемый из бюджета, работал более эффективно, адресно, обеспечивая поддержку наименее социально защищенных граждан.
Резервы на финансирование приоритетов можно изыскать не в конъюнктурных доходах, не в повышении налоговой нагрузки, а в расширении налоговой базы посредством снижения теневого сектора экономики. Он создает дисбаланс с точки зрения конкурентоспособности предприятий, работающих вбелую. Поэтому необходимо мерами налоговой политики, использованием последних достижений в области администрирования снижать долю теневого сектора экономики, повышать собираемость налогов. Такие предложения рассматриваются в ходе проработки вопроса об изменении налогового законодательства без увеличения налоговой нагрузки на бизнес.
И, наконец, еще один потенциальный источник для финансирования приоритетов — повышение эффективности работы госсектора. Эффективно работающие компании не должны финансировать свои инвестиционные проекты за счет акционеров. Отказ от фактически субсидирования госкомпаний путем установления пониженной ставки дивидендных выплат позволил бы финансировать приоритетные расходы бюджета в большем объеме.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.