В феврале в Москве стартовала программа реновации, в рамках которой миллионы жителей могут переехать в новые квартиры. Почему предыдущая программа сноса пятиэтажек не могла быть продолжена и когда будет построен первый дом в рамках новой, в интервью холдингу РБК рассказал вице-мэр Москвы Марат Хуснуллин
«Если идти по прежнему пути, нам понадобится 40–50 лет на новый объем жилья»
— Кому пришла идея проводить программу реновации именно таким образом?
— Эта идея не просто так возникла, не на пустом месте родилась. В Москве уже 18 лет реализуется программа сноса пятиэтажек — это 1722 дома, или 6,3 млн кв. м. Программа достаточно активно шла с участием инвесторов. Но в 2009 году, когда произошли изменения в законодательстве, программа забуксовала. Когда в 2010 году Сергей Семенович Собянин пришел работать в город и пригласил нас, мы оценили ситуацию — у нас оставалось 20–25% невыполненной первой программы, и это была самая тяжелая ее часть, то есть там, где не было стартовых площадок, где людей не устраивали условия. Мы оказались в тупике, стали думать, что делать дальше, потому что жители начали обращаться и говорить: «Когда вы нас переселите?» Мы проанализировали все инвестконтракты и посчитали, что действительно экономика для города плохая в контрактах. Но и сами инвесторы ее вытянуть не могут — долгий срок переселения, оплата кредитов, а им надо зарабатывать прибыль. Инвесторы просили, чтобы вместо снесенного метра им давали построить нового в среднем три метра, что влекло за собой строительство дорог, социалку. Мы понимали, что это 2010 год, только завершился кризис, денег в бюджете мало и в текущей версии программы мы ее вытащить не сможем. Тогда мы пересмотрели все подходы и приняли решение, что будем расторгать инвестконтракты — из 25 инвестконтрактов оставили только шесть и взялись программу реализовывать сами — на деньги городского бюджета.
В чем отличие старой программы сноса хрущевок от новой?
Первая программа сноса пятиэтажек была утверждена правительством Юрия Лужкова в 1999 году. В нее вошло менее 18% всех столичных пятиэтажек (около 9,7 тыс. домов). Это были 1722 дома так называемых «сносимых серий»: К-7, II-32, II-35, 1605-АМ, 1МГ-300 (эти дома были рассчитаны на 25 лет эксплуатации, дома «несносимых серий» имели расчетный ресурс 50 лет). Планировалась, что на снос уйдет десять лет, но до сих пор из них остается 61 хрущевка. Реализация программы затормозилась в 2009 году как по экономическим причинам, так и из-за изменения законодательства. В частности, до 2007 года реконструкцию кварталов пятиэтажек вели девелоперы, заключавшие с городом инвестконтракты. Для этого они строили новые дома, где только 30% отдавали под расселение, остальные площади шли на продажу. Но в 2009 году законодательство изменилось: инвесторы могли получить земли только на аукционах и могли построить на них только стартовые дома для переселения жильцов из пятиэтажек, с которыми теперь им приходилось договариваться самостоятельно. В итоге большинству участие в программе оказалось невыгодно, а большую часть первой программы продолжает реализовывать принадлежащее городу казенное предприятие «Управление гражданского строительства».
— Вы говорите «мы, идея пришла нам», конкретно вы здесь какую роль играли с самого начала?
— Я с самого начала, так как занимаюсь градостроительной политикой, готовил все решения, а на заседаниях [штаба] по градостроительной политике коллегиально всем правительством принимали их. Когда мы начали раскручивать эту первую программу заново, она у нас пошла. Пошла настолько хорошо, что 95% жителей переселялись в те квартиры, которые мы предлагали. И по мере окончания программы появились сначала десятки, потом сотни тысяч обращений граждан, что будет дальше. Только за последние полгода к нам пришло 250 тыс. подобных обращений.
После этого мы начали оценивать наши финансовые возможности. Надо понимать, что санкции 2014 года отразились, 2014–2015 годы — было непонятно, что с бюджетом, не понимали, хватит у нас денег или нет. Кроме того, за 18 лет очень серьезно поменялось законодательство. Сегодня, если построить дом 20 тыс. кв. м, допустим, под программу переселения, от идеи до сдачи его в эксплуатацию проходит 4,5 года и 80 согласительных процедур. При этом сама стройка занимает всего 15 месяцев. Мы проанализировали данные о состоянии домов (пятиэтажек в Москве, не попавших в первую программу сноса. — РБК), и оказалось, что 8500 уже ветхие. Когда мы прикинули размер этой программы, посчитали, что если идти по прежнему пути, который сегодня утвержден, тогда понадобится 40–50 лет на новый объем жилья. При этом за первые пять-десять лет ветхие дома станут уже аварийными. И тогда получится, что нам ни денег, ни сроков не хватит и эта проблема разом навалится на нас.
— Формальным стартом программы можно считать февральскую встречу мэра Сергея Собянина с Владимиром Путиным, после которой и было объявлено о начале реновации. Что дала эта встреча?
— После того когда прошли первые оценки программы, мы поняли, что придется менять большое количество законов на федеральном уровне — порядка двух десятков законов либо подзаконных актов. Естественно, что мэр обратился к президенту с просьбой и предложением, что мы хотим начать новую программу.
После этой встречи мы начали официально оценивать программу, что нужно поменять в законодательстве, по какому принципу дома включать в программу, считать ее размеры. Программа по масштабам гигантская, и в мире сегодня аналогов ей нет. Хочу привести в пример одну очень простую цифру. Если сегодня реализовать всю программу так, как она задумывается, то мы за 15 лет построим одноэтажный дом шириной пять метров длиной от Москвы до Владивостока — с благоустроенной территорией, отделкой комфорт-уровня, парковками на примерно 300 тыс. автомобилей.
— С учетом масштаба существует огромное количество версий появления этой программы. Одна из них, что будущей новой Олимпиады у нас нет, а огромная «машина» строительного комплекса нуждается в новых проектах. И именно от девелоперов, которые остаются без больших заказов, и пошла идея.
— Полная ерунда, это никак не связано. Бюджет города Москвы на строительство — чуть больше 500 млрд руб. в год, из которых 70% идет на транспортное строительство. Для нас последние шесть лет было приоритетом строительство метро, дорог, улучшение транспортной инфраструктуры в целом. Но даже те деньги, которые у нас есть на другие виды строительства, мы физически не успеваем осваивать, потому что работаем в масштабах плотно застроенного города. Даже когда хотим, у нас огромное количество ограничений. Поэтому ни в коем случае нельзя говорить, что у города не хватает денег, программ и идей, чтобы загрузить стройкомплекс. У нас градостроительных решений для девелоперов в городе принято на десять лет вперед. Поэтому у девелоперов тоже к этой программе нет интереса, мы его не видим.
«Надо было больше информировать»
— Многие обвиняют столичные власти в том, что не было налажено изначального диалога с жителями, их поставили перед фактом. Почему возник грандиозный шум? Вы его ожидали?
— Я соглашусь с мнением, что надо было больше информировать. Но для того чтобы информировать, нужно было подготовить программу. За такой короткий срок дать точные цифры, выкладки, рассказать, как будет программа реализовываться, в каких объемах, в каких районах вплоть до каждого дома, — это гигантская работа по масштабу.
— То есть вы начали программу, не подготовив ее?
— Как можно говорить о начале реализации программы, если