Либо президент Николас Мадуро попытается изменить Конституцию и отменить выборы, запланированные на конец 2018 года, либо правящая партия заменит самого Мадуро на более авторитетного руководителя
Противостояние между властями и оппозицией в Венесуэле постепенно подходит к грани, за которой начинается гражданская война. С начала апреля в стране не прекращаются многотысячные демонстрации протеста. 43 человека стали жертвами столкновений с полицией, а также были убиты членами так называемых colectivos, полувоенных формирований на службе режима. Однако свидетельств того, что гражданское неповиновение выдыхается, нет — большинство венесуэльцев, выступающих против правительства Николас Мадуро, молоды, и для них эти акции стали своего рода modus vivendi.
Партия на континенте
Массовые протесты начались после того, как подконтрольный властям Верховный суд присвоить себе полномочия Национальной ассамблеи — венесуэльского парламента, находящегося в руках оппозиции. Эти планы осудили все крупнейшие страны Латинской Америки, и Мадуро был вынужден дать обратный ход. Но остановить массовые акции и избежать изоляции на континенте он уже не смог. 19 из 34 членов Организации американских государств (ОАГ) высказались за проведение чрезвычайной сессии для обсуждения острейшего социально-экономического и политического кризиса в Венесуэле. Реакция венесуэльских руководителей последовала немедленно — о выходе Венесуэлы из ОАГ, что стало беспрецедентным демаршем в истории этой организации.
Дипломатическая слабость Каракаса связана с тем, что в Латинской Америке в последние два года оформился «правый поворот». В Аргентине, Бразилии, Перу на смену левоцентристским популистским режимам пришли правые политики, для которых слово «демократия» носит не абстрактный характер. Как заявил нобелевский лауреат Марио Варгас Льоса, «демократия находится на марше в Латинской Америке». Льоса считает, что режим Мадуро «бьется в агонии» и «скоро падет». Но так ли это?
Советская власть
Чавистские власти пытаются удержаться у власти не мытьем, так катаньем. Мадуро созвать так называемую Конституционную ассамблею для изменения Основного закона страны. В нее войдут 500 человек, избранных в «трудовых коллективах» по территориальному признаку, и в них, объявил президент, «не будет представителей продажной элиты».
Ну чем не Советы Ленина, Троцкого и Свердлова, которые сто лет назад силой разогнали Учредительное собрание в России, чтобы создать государство диктатуры пролетариата? Конституционная ассамблея, как надеются власти, сможет подмять под себя парламент, который стал слишком сильной обузой для наследников Уго Чавеса.
Однако повторение большевистского опыта в Венесуэле происходит в специфических условиях. В случае подобных изменений Венесуэла превратится во вторую Кубу с однопартийной политической системой и экономикой, которая похоронит частную собственность в стране. Это будет новая версия «диктатуры пролетариата», но в тропических одеждах.
Возможно, однако, что в 2017 году этот ремейк будет трудновыполнимым. Против правительства Мадуро выступают свыше 80% венесуэльцев, доведенных до отчаяния тотальным дефицитом абсолютно всех продуктов и товаров, чудовищной дороговизной (страна, по сути, живет по ценам черного рынка, на котором курс доллара превышает официальный в сотни раз), а также невиданным разгулом уличной преступности.
К этому добавляется международная изоляция Каракаса. 17 мая на заседании Совета Безопасности ООН генеральный секретарь Антониу Гутерреш впервые заявил о «глубокой озабоченности» развитием событий в Венесуэле. А по словам представителя США Никки Хейли, «разговор о Венесуэле на Совете Безопасности является попыткой предотвратить катастрофу, которую мы видели в таких странах, как Сирия, Северная Корея, Южный Судан, Бурунди и Бирма».
Звонок другу
На кого в этих условиях остается надеяться Мадуро, как не на Россию? 18 мая он позвонил президенту Владимиру Путину. Сообщается, что главной темой были цены на нефть. В конце прошлого года Россия и Венесуэла, в наибольшей степени пострадавшие от падения цен на энергоносители, сыграли видную роль в том, чтобы ОПЕК снизил квоту добываемой нефти. После этого разговора было сообщено, что Россия резко увеличит экспорт пшеницы в Венесуэлу.
Помочь партнеру, чья экономика оказалась на грани коллапса, безусловно, благородно. Однако концептуальную оценку Москвой кризиса в Венесуэле вряд ли можно счесть адекватной. Решить кризис в конституционном поле, как предлагает Путин — это правильно; беда в том, что венесуэльские власти, блокируя проведение референдума об отзыве непопулярного президента, атакуя парламент и проводя витиеватые конституционные реформы, действуют за пределами этого поля. Сомнительным является и определение российским МИДом тех, кто выходит на улицы, как «провокаторов», действующих по указке внешних сил. Москва ясно видит в Венесуэле очередную «цветную революцию», которая призвана смести нынешний режим и установить в этой стране послушное американцам правительство.
У венесуэльских акций протеста и киевского Майдана действительно есть общее. Это смертельная усталость людей от полностью коррумпированных, неспособных к управлению государством властей. О событиях на Украине напоминает даже такая деталь. В распоряжение издающейся в США испаноязычной газеты El Nuevo Herald попала аудиозапись встречи высших венесуэльских военачальников, которые были поименно идентифицированы по голосу. Вопрос, который они обсуждали, касался возможности размещения снайперов в местах проведения демонстраций.
Демократия или диктатура
Но в Венесуэле, в отличие от Украины, нет жесткого разделения народа на «восток и запад». Этнически и культурно нация едина. В Венесуэле есть разделение между подавляющим большинством населения и властями, между демократией и ди