Искусственное занижение национальной валюты повлечет за собой больше негативных, чем позитивных последствий, предупредили аналитики ЦБ. Ослабление курса не сможет стимулировать рост качества товаров и производительности труда
В политике слабой валюты, если применять ее в России, «больше минусов, чем плюсов», пишет в своей аналитической записке департамент исследований и прогнозирования Центробанка. Эксперты называют четыре основных угрозы искусственного снижения курса рубля.
Поддержка чиновников в ущерб технологиям
Первое негативное последствие, к которому приведет ослабление рубля, — торможение роста производительности труда. Слабая валюта поддерживает в основном трудоемкие (строительство, сельское хозяйство, госуправление), а не капиталоемкие отрасли (добыча и переработка сырья, производство оборудования, транспорт, торговля и логистика), так как последние больше проигрывают от роста цен на импортные инвестиционные товары в рублевом выражении. А трудоемкие отрасли, в свою очередь, характеризуются более низкой производительностью. Таким образом, слабая валюта «дотирует» отрасли с низкой производительностью труда, не позволяя ресурсам перемещаться в другие сферы, и тем самым «ограничивает производственные возможности экономики».
Доллар в пятницу, 12 мая, закрылся на отметке 57,085 руб. по итогам торгов. Баррель нефти марки Brent стоил около $50,8.
Второй риск слабого рубля — низкий потенциал роста при появлении демографических ограничений. Он может возникнуть в трудоемких торгуемых отраслях (добыча сырья, металлургия, энергетика, химия, пищевая промышленность). В этом отличие России от Китая, где спрос на труд удовлетворялся приростом населения и урбанизацией.
Китай не пример
Китай с начала 1990-х годов и до кризиса 2008 года удерживал юань на заведомо низком уровне, чтобы поддерживать низкий уровень зарплат в валюте. За счет этого Пекину удалось наращивать экспорт товаров в ущерб росту потребления.
Однако доля добавленной стоимости в традиционных отраслях к середине 2000-х по сравнению с серединой 1990-х снизилась. «Это происходило на фоне опережающего роста производительности и заработной платы в капиталоемких секторах и роста доли высокотехнологичного экспорта во всем экспорте товаров из Китая. Такое структурное давление, в свою очередь, требовало еще большего снижения курса юаня для поддержки спроса на труд со стороны традиционных секторов экономики. В то же время развитие капиталоемких отраслей требовало предварительного накопления капитала и ограничения спроса на труд», — отмечается в обзоре.
Таким образом, возникло противоречие — поддержка традиционных отраслей мешала росту капиталоемких, то есть более высокотехнологичных. Впоследствии Китаю пришлось отказаться от такой стратегии, напоминают в ЦБ — ослабление национальной валюты помогло «справиться с проблемами первичной индустриализации», но со временем «это перестало отвечать нуждам дальнейшего развития страны».
Уровень жизни упадет вслед за рублем
В-третьих, ослабление национальной валюты может сопровождаться низким уровнем жизни, так как трудоемкие производства обычно размещают в бедных странах, где труд дешевле. «Демпинг по заработным платам посредством занижения валютного курса и ставка на трудоемкие производства требуют вступления российской экономики в гонку на понижение заработных плат с более бедными странами с избытком дешевой рабочей силы. Стимулирование развития таких производств в России привело бы к ухудшению структуры российской экономики в сторону развития менее производительных отраслей, натолкнулось бы на ограниченность предложения на рынке труда и потребовало бы устойчивого снижения уровня заработных плат и уровня жизни», — говорится в обзоре департамента ЦБ.
Наконец, четвертый риск — потенциальный рост технологического отставания. К этому приведут попытки выпуска товаров без применения последних технологий за счет все того же снижения зарплат и других издержек. «То есть возникает риск, что рост производства не приведет к росту благосостояния и окажется неустойчивым», — отмечают эксперты. Рост благосостояния «требует встраивания в глобальные производственные цепочки на более высоком уровне», а для этого нужны «развитие человеческого капитала и наличие высококвалифицированных кадров».
Пытаются ли власти ослабить рубль?
Ни Минфин, ни Минэкономразвития, ни тем более Центробанк никогда не говорили, что ведут политику последовательного ослабления национальной валюты. Однако в правительстве неоднократно заявляли, что рубль «переукреплен». По словам главы Минэкономразвития Максима Орешкина, ослабление национальной валюты произойдет уже во втором-третьем квартале этого года. При нынешних ценах на нефть курс ослабнет до 62–63 руб. к концу года, а при их снижении до $40 за баррель — до 68 руб. В пятницу в интервью «России 24» Орешкин вновь сказал, что сейчас ключевым фактором укрепления рубля является приток иностранного капитала, а уже летом будет наблюдаться «довольно серьезный дефицит текущего счета».
На словесные интервенции рынок уже не реагирует, говорит старший экономист Danske Bank Владимир Миклашевский. Влияние оказал лишь недавний комментарий президента Владимира Путина, добавляет он. В конце апреля глава государства отказался публично говорить о курсе рубля, «чтобы не навредить», рынок это воспринял «отрицательно», отмечает Миклашевский. Словесные интервенции оказывают лишь кратковременный эффект, соглашается главный экономист БКС Владимир Тихомиров.
Видео: РБК
Частью политики ослабления рубля являются и валютные интервенции, которые проводит Минфин, полагает Миклашевский. Впрочем, их объемы слишком малы для того, чтобы всерьез повлиять на курс национальной валюты, отмечает Тихомиров. В мае Минфин — до 8,5 млрд руб., то есть ежедневный объем составит всего около 0,1% от среднедневного объема торгов на спотовом валютном рынке (по мартовским данным Московской биржи).
Даже больший объем закупок Минфина, который наблюдался с января по апрель (он доходил до 113 млрд руб. в месяц) не способен ослабить рубль, это возможно только при интервенциях в размере от $500 млн в день (около 29 млрд руб.), рассуждает Тихомиров. Давление на рубль будет, если начнутся закупки валюты Центробанком, считает Миклашевский — на это недавно «намекнула» глава ЦБ Эльвира Набиуллина. На прошлой неделе она , что регулятор считает возможным возвращение к политике пополнения резервов при достижении цели по инфляции в 4%. Однако Набиуллина оговорилась, что ЦБ прибегнет к такой мере, только если она не повлияет на курс.
Политика ослабления рубля приведет только к кратковременному росту экономики, экономисты РАНХиГС и Института Гайдара. Согласно их прогнозу, в этом году ВВП увеличится на 1,2% при стабильном рубле, а в 2018-м — на 1,8%. При низком курсе ВВП в этом году вырастет чуть более высокими темпами — на 1,4%, но этот эффект будет исчерпан уже через год, и в 2018-м экономический рост составит всего 1,5%.