Предстоящие президентские выборы в Южной Корее, по мнению экспертов, способны дать новый импульс «повороту на Восток», провозглашенному Россией. Однако Москва не должна развивать сотрудничество с Сеулом в ущерб отношениям с Северной Кореей, указывают аналитики
Граждане Южной Кореи 9 мая будут выбирать нового президента. Досрочные выборы вызваны импичментом предыдущего президента Пак Кын Хе, которая стала фигурантом крупнейшего в стране коррупционного скандала и была арестована по обвинению во взяточничестве, превышении должностных полномочий и передаче секретной информации третьим лицам, не являющимся чиновниками.
Президентская кампания стартовала в середине апреля, но подготовка к выборам началась уже в декабре 2016 года, как только Пак Кын Хе сложила с себя полномочия после голосования в парламенте. Она была избрана на пост президента в 2012 году, будучи лидером консервативной партии «Свободная Корея». Импичмент Пак Кын Хе нанес серьезный удар по консерваторам. Партия сменила имя (теперь это Корейская партия свободы), а кандидатом выставила бывшего губернатора одной из провинций Хон Джун Пхе. Однако его шансы на победу невысоки: по данным Gallup Korea, за экс-губернатора готовы проголосовать 16%.
Фото: Ahn Young-joon / AP">

Хон Джун Пхе на встрече с избирателями
Фото: Ahn Young-joon / AP
Фаворитами гонки являются кандидаты от оппозиционной Демократической партии Мун Чжэ Ин, проигравший президентские выборы в 2012 году, и Ан Чхоль Су, представитель левоцентристской Народной партии. Первого поддержали бы почти 40% избирателей, второго — около 20%, если бы голосование прошло в начале мая, показали опросы общественного мнения . Причем рейтинг лидера Народной партии начал резко расти с марта. Еще в феврале его , однако он сумел привлечь на свою сторону консерваторов. «Правые собираются голосовать за него потому, что их собственные кандидаты на выборах не пройдут», — вице-президент Корейского института международной экономической политики Ли Джэ Ен.
Чтобы привлечь консерваторов, Ан Чхоль Су вынужден был поменять свою риторику в отношении размещения американского противоракетного комплекса THAAD на Корейском полуострове. Традиционно левые южнокорейские политики выступают против размещения ракет США, однако теперь лидер Народной партии заявляет, что «соблюдать договоры предыдущего правительства — международная практика» и что THAAD будет установлен в Южной Корее. Между тем Мун Чжэ Ин ранее призывал отложить установку комплексов, так как их размещение напряженности на полуострове.
Альянс с США
Один из ключевых вопросов президентской кампании — внешняя политика Республики Корея (РК) и ее отношения с северным соседом, Корейской народно-демократической республикой (КНДР). Ведущие позиции в гонке занимают кандидаты, которые придерживаются более мягкой политики по отношению к Пхеньяну, чем консерваторы, во время правления которых отношения между двумя странами резко обострились, что «привело к полному разрыву любых контактов между двумя корейскими государствами», указывает профессор южнокорейского Университета Кукмин Андрей Ланьков .
Независимо от того, кто одержит победу на выборах, будущий президент будет пытаться снизить враждебную риторику в отношении северного соседа, указывают эксперты Jamestown Foundation. Это может осложнить отношения Сеула c Вашингтоном. Президент США Дональд Трамп, указывают эксперты, посылает двусмысленные сигналы о том, какую политику собирается проводить на Корейском полуострове. С одной стороны, он поддерживает размещение противоракетного комплекса THAAD в Южной Корее для сдерживания КНДР (против чего неоднократно выступали Китай и Россия), с другой стороны, он призывает Сеул платить за размещение этой системы $1 млрд. Завершиться развертывание комплексов должно до конца года, сообщало агентство .
В апреле Трамп заявил, что перебрасывает американский авианосец Carl Vinson к берегам Корейского полуострова, а неделю спустя .
Непредсказуемость Трампа может стать испытанием для будущего президента Южной Кореи. «Сначала он ставит под сомнение адекватность лидера Северной Кореи Ким Чен Ына, а потом называет того «умным малым», с которым он хотел бы встретиться», — , указывая на то, что Сеулу будет непросто работать с нынешним президентом США.
Фото: Ahn Young-joon / АР">

Протестующий против размещения противоракетного комплекса THAAD в Южной Корее
Фото: Ahn Young-joon / АР
Исполняющая обязанности помощника госсекретаря США Сюзан Торнтон, занимающаяся корейским направлением, выразила надежду , что оба кандидата в президенты Кореи будут «привержены американо-корейскому альянсу» и Вашингтон сможет эффективно сотрудничать с Сеулом, кто бы ни пришел к власти.
«Вопрос THAAD остается очень болезненным в американо-южнокорейских отношениях, но кто бы ни стал новым президентом РК, он вряд ли сможет изменить планы США по размещению объектов противоракетной обороны на полуострове. Думать о том, что военный союз между Южной Кореей и США ослабнет, не приходится», — сказал в интервью РБК дипломат Георгий Толорая, директор Центра азиатской стратегии России Института экономик РАН.
Какова бы ни была позиция следующего президента Южной Кореи по THAAD, он не сможет изменить действия США.
Москва и Сеул: отношения «в тупике»
Исход голосования в Южной Корее вряд ли значительно повлияет и на российско-южнокорейские отношения, но для Москвы предпочтительнее будет кандидат от Демократической партии Мун Чжэ Ин, который более открыт для тесного политического и экономического партнерства с Китаем и Россией, полагает Георгий Толорая. Смена президента, по его словам, может придать импульс сотрудничеству с Сеулом, так как сегодня двусторонние отношения между странами находятся «в тупике» и «в состоянии застоя», которое наступило после президентских выборов 2012 года в Южной Корее, сказал эксперт в интервью РБК.
«После пяти лет президентства Пак Кын Хе, с ее жестким подходом к КНДР, между Россией и Южной Кореей было серьезное непонимание. Однако даже если будущий президент Южной Кореи будет более сдержан к северному соседу, это не гарантирует наступления серьезного потепления в российско-южнокорейских отношениях, так как корейцы в гораздо большей степени озабочены улучшением отношений с Китаем», — отмечает Толорая.
Если Кремль сможет придать импульс на южнокорейском направлении при новом президенте, это станет реальным вкладом в «поворот на Восток», который был провозглашен Россией несколько лет назад, «но до сих пор сводился в основном к развитию отношений с Китаем», заключил Толорая, подчеркнув, что Москва не должна развивать сотрудничество с Сеулом в ущерб отношений с Пхеньяном, которые по-прежнему являются «нашим активом».
Предстоящие выборы открывают возможность для расширения сотрудничества Москвы и Сеула, согласен экс-посол России в Южной Корее и Японии Александр Панов. Однако он указывает на то, что и предыдущие пять лет отношения были «нормальными и рабочими», Южная Корея не присоединилась к санкциям против России, введенным США и их союзниками после присоединения Крыма. Впрочем, несмотря на это, товарооборот России и Южной Кореи в 2016 году снизился на 16% по сравнению с предыдущим годом и составил $15,1 млрд, следует из материалов Федеральной таможенной службы.