В Роспатент поступила заявка итальянской винодельческой компании ColleMassari на регистрацию бренда Dimon. В упомянутой в расследовании Алексея Навального «Он вам не Димон» винодельне называют действия конкурентов "попыткой подсуетиться на скандале"
Итальянская винодельческая компания ColleMassari подала в Роспатент заявку на регистрацию бренда Dimon, под которым она собирается выпускать вино. Об этом сообщает агентство , в распоряжении которого оказалась заявка, поданная совладельцем компании Марией Ирис. К упомянутой в расследовании Алексея Навального «Он вам не Димон» винодельне ColleMassari отношения не имеет.
Помощник руководителя винодельни Fattoria della Aiola, фигурирующей в расследовании ФБК об имуществе премьер-министра Дмитрия Медведева, Дарья Ивлева предположила, что компания-конкурент решила извлечь прибыль из скандала вокруг расследования Навального. «Ребята решили подсуетится. Но вообще это довольно известная в Тоскане компания», — рассказала она корреспонденту РБК.
В Fattoria della Aiola тоже планируют заработать на скандале с расследованием Навального. «Мы рассчитываем всю историю повернуть с пользой для себя, — объясняет Дарья Ивлева. — В конце концов это честный бизнес — мы не делаем ничего плохого или противозаконного. Возможно, теперь про нас узнает больше людей в России, к нашему вину возникнет дополнительный интерес и это позитивно повлияет на наши будущие продажи в России».
Патент на Димона
Регистрация бренда по классам международной классификации товаров и услуг (МКТУ) № 16, 33 и 35 позволит компании ColleMassari выпускать под ним вина и другие алкогольные напитки, а также заниматься рекламой.
Как рассказал РБК адвокат межрегиональной коллегии адвокатов «Клишин и Партнеры» Владимир Энтин, компания по закону может выйти на рынок под еще не зарегистрированным брендом. «Если вы тем самым не нарушаете чужие зарегистрированные права, либо права на имя собственное. Что же касается различного рода кличек — это неохраняемые объекты с точки зрения гражданского права», — рассказал эксперт РБК. Он уточнил, что для начала компании лучше подать заявку в Роспатент. «Чтобы гарантировать себе, что это обозначение не будет перехвачено другими. В данном случае действует принцип — кто первый подал заявку на регистрацию, та заявка и подлежит удовлетворению», — констатировал адвокат.
Президент рекламной группы RCG Юний Давыдов назвал в беседе с РБК планы итальянской винодельческой компании ColleMassari выпускать вино Dimon «хамским, но эффективным маркетинговым ходом». «Это пиар-повод, информационный вброс. Цель - засветить материнский бренд. Для этого был использован такой яркий и неполиткорректный бренд. Уверен, что он изначально был задуман как виртуальный, то есть его в продажу вряд ли будут запускать», - считает Давыдов.
Как отметил президент рекламной группы RCG, даже если это произойдет, «перспективы у бренда Dimon нулевые». «Его не будут покупать. Во-первых, многие относятся негативно к тому, что делает Навальный. И здесь есть явный диссонанс между сленговым пацанским названием и дорогим итальянским вином. Это должен быть, скорее, дешевый продукт – пиво, самогон», - уверен он.
Фото: Екатерина Кузьмина / РБК">

Фото: Екатерина Кузьмина / РБК
Тосканский Димон
Владельцы ColleMassari — брат и сестра Мария Ирис Бертарелли и Клаудио Типа не имеют российских корней. Оба — уроженцы Тосканы, помимо виноделия они возглавляют фонд, занимающийся защитой культурного наследия Тосканы и провинции Гроссето. Винодельня ColleMassasri действительно является одной из самых известных в этом итальянском регионе. В отличие от упомянутой в расследовании Навального винодельни Aiola, расположенной в регионе Кьянти Классико, ColleMassari находится в Болгери — приморском регионе южной Тосканы, знаменитыми своими дорогими винами в стилистике СуперТоскана. Вина хозяйства, признанного в 2014 году лучшим винодельческим хозяйством Италии по версии престижного винного гида Gambero Rosso, уже много лет поставляются в Россию. В рознице такие вина стоят от 1,5 тыс до 20 тыс рублей за бутылку.
Продукция ColleMassari находится в портфеле компании Eurowine.
Та самая винодельня
В марте 2017 года Фонд борьбы с коррупцией «Он вам не Димон», в котором речь шла о резиденциях Дмитрия Медведева и о связанных с ним фондах, которые получили 70 млрд руб. в виде пожертвований. В нем упоминалась винодельня Fattoria della Aiola в Тоскане. Авторы расследования обнаружили, что кипрский оффшор Furcina Ltd, принадлежащий члену совета директоров «Газпромбанка», однокурснику Дмитрия Медведева Илье Елисееву, в июне 2012 года за $9,9 млн приобрел 100% итальянской компании Fattoria Della Aiola S.r.l., которой принадлежит одноименное винодельческое хозяйство, 100 га земли и трехэтажное поместье постройки XVI века.
После оформления сделки гендиректором итальянской компании был назначен Сергей Ступницкий, который, по данным СПАРК, в 2011 году возглавлял другое винодельческое хозяйство из расследования — «Скалистый берег», расположенное под Анапой.
Прямых доказательств того, что владелец всех дворцов, поместий и виноградников, упомянутых ФБК — Дмитрий Медведев, в нет: все объекты оформлены на связанные между собой фонды и компании, бенефициаром части из них является Илья Елисеев, который действительно учился вместе с будущим премьер-министром на юрфаке Ленинградского государственного университета. По воспоминаниям преподавателей и
знакомых Медведева, в студенческие годы они с Елисеевым были близкими друзьями.
Непосредственно винодельня здесь появилась лишь в 1930-е годы: виноградники на окрестных холмах разбил купивший историческое хозяйство влиятельный политик, сенатор Джованни Малагоди. В 1991 году сенатор Малагоди умер, после чего хозяйство отошло к его дочери Марии-Грации и стало постепенно угасать. «Еще бы пару лет и компания бы обанкротилась», — рассказывает РБК работающая теперь Дарья Ивлева. На визитке Дарьи ее должность обозначена, как «переводчик — помощник руководителя». «На самом деле занимаюсь здесь всем понемногу — организовываю дегустации для туристов, занимаюсь маркетингом, немного продажами». На вопрос, чьим именно помощником она является, Дарья отвечает фамилиями из расследования ФБК: руководителем хозяйства действительно является Сергей Ступницкий. Владельцем — заместитель председателя правления Газпромбанка Илья Елисеев.
В год хозяйство производит 90-100 тыс бутылок. Большая часть продается в Италии — нижнюю линейку вин можно найти и в сетевых магазинах, премиальные вина — в ресторанах и винных бутиках-энотеках. На экспорт уходит 40% от произведенного объема — в Германию, Данию, Англию, США, Японию. Основа ассортимента Fattoria Della Aiola — типичные для этих мест вина Кьянти — три Кьянти Классико (из них два — Кьянти Резерва с выдержкой в дубовых бочках). Eсть два красных вина категории IGT (установленного географического наименования), одно белое, одно розовое. Также компания продает под собственным брендом граппу, бренди, игристое вино и оливковое масло — их производят на мощностях других компаний из здешнего сырья.
В компании работают 5 менеджеров и 9 постоянных рабочих, для уборки винограда привлекают сезонный персонал.
Инвестиции новых русских владельцев в хозяйство уже превысили $10 млн: помимо цены, заплаченной при покупке, пришлось вложить еще более 1 млн евро в техническое переоборудование хозяйства: куплены новые стальные танки для ферментации и выдержки вин, заложены новые виноградники, которые пока еще не пригодны для виноделия, создана новая система дренажа и ливневой канализации, обновлены производственные линии и сами цеха, рассказал РБК в Москве Сергей Ступницкой. «Надеемся, что когда-нибудь и до ремонта замка дело дойдет», — сказала Дарья Ивлева.
Исходя из объема инвестиций и обозначенных объемов производства ждать возврата вложенных средств Илье Елисееву предстоит еще очень долго. В магазинчике при заводе вина Aiola стоят от 5,5 евро до 19 евро. При объеме в 100 тыс бутылок в год выручка хозяйства никак не превысит в лучшем случае 1,5 млн евро. «Валовый доход с бутылки получится в районе 5-6 евро, — подсчитывает резидент виноторговой компании Simple Максим Каширин. — Так что возврата инвестиций ребятам придется подождать 20-25 лет. Это не бизнес, не инвест-проект. Это такая штука для души».
«Заработать серьезные деньги на вине можно если ты большой производитель, с многовековой историей, как Torres, Antinori, Frescobaldi, — говорит Каширин. — Другой вариант — относительно молодые хозяйства, купленные дешево лет 40-50 назад и выросшие в цене за последние годы многократно, как, например, некоторые производители в Калифорнии. В остальных случаях, это такое хобби на грани рентабельности. В подобных бизнес-моделях больших денег нет».