Без увеличения инвестиций на 8–10% в год вернуть российскую экономику к росту не получится
Восстановить экономический рост после стагнации неизмеримо труднее, чем после обычного кризиса. Кризис дает шанс подняться. В 2008–2009 годы экономический спад поразил Россию сильнее других стран «большой двадцатки». Валовый продукт упал в 2009 году на 7,8% (в Японии — на 6,1%, Великобритании — 5%, Евросоюзе в целом — 4%, США — 3%). У нас инвестиции снизились на 16%, в мире — в два раза меньше, то есть кризис у нас был более тяжелый, более глубокий. Тем не менее мы после падения сразу «выскочили». Промышленность выросла на 8,2% в 2010 году, а в 2011 году — еще на 5%. Товарооборот в кризис упал на 5,5%, а в 2010 году на 6% вырос. И так по всем основным отраслям.
А после стагнации эффекта восстановления не бывает, потому что это не циклический кризис, связанный с перепроизводством. Это кризис структурный, он наступает, когда есть мощные факторы, которые тянут экономику вниз. Мы упали в стагнацию и рецессию с 2013 года прежде всего из-за инвестиций. В 2013 году инвестиции не росли, в 2014 году упали на 2,8%, в 2015 году — еще на 8,4%, в 2016 году — еще на 3%.
Кризис экономии
Это частное дело России, что мы оказались в стагнации. Никаких внешних причин для этого не было. Санкции стали вводиться со второй половины 2014 года. При этом частный бизнес все эти годы инвестиции увеличивал, а вот государство их катастрофически сократило, причем на всех уровнях бюджета — федеральном, региональном и местном. В среднем сокращение госинвестиций составило 25%. А что же делали крупнейшие корпорации, контролируемые государством, такие как «Газпром», Роснефть, РЖД, «Росатом» и «Ростех»? В целом они сократили инвестиции в 2013–2016 годы на 30%. А госбанки? У государственных банков находится 63% всех банковских активов (50 трлн), из них инвестиционный кредит в основной капитал — 1 трлн. И его они тоже сократили.
Сделано это было несознательно, но теперь мы пожинаем плоды. Это говорит о том, что, к сожалению, у нас нет единой экономической политики. Каждая ветвь государственной власти делает то, что хочет. Единственное, что у нас как-то обсуждается, — федеральный бюджет. Но никогда отдельно не обсуждается его инвестиционная программа. Она не выделена, как это было раньше.
Инвестиционный рост
Чтобы вернуться к экономическому росту, нужно думать об инвестициях — в развитие, экономику, производства, людей. форсировано увеличивать инвестиции в основной капитал и вложения — в человеческий. Это означает — на 8–10% в год. Только так можно преодолеть барьеры на пути роста: отток капитала, снижение экспорта из-за падения цен на нефть, устаревшие основные фонды, уродливая структура экономики, где очень мало готовых товаров с высокой добавленной стоимостью и почти нет высокотехнологичного экспорта. Плюс санкции. Все это нельзя перекрыть при росте инвестиций 2% в год. Чтобы увеличить ВВП на 1%, у нас в стране надо увеличить инвестиции на 3%.
В первую очередь их необходимо направлять на технологическое обновление действующего производства. К примеру, при производстве электроэнергии и отопления наша энергосистема зря сжигает 65 млрд куб. м газа. Нам надо выводить из эксплуатации старые электростанции и строить парогазовые установки, у которых 60–65% КПД вместо 30–35% на обычных тепловых электростанциях. И такие примеры можно привести для многих отраслей. Особенно важно вводить новые мощности в высокотехнологических отраслях, создать современную транспортно-логистическую инфраструктуру и удвоить жилищное строительство.
Где взять деньги?
Активы российской банковской системы составляют 80 трлн руб. А наш валовый продукт — 86 трлн руб. Из всех активов банков инвестиции в основной капитал — 1,1%, вложение в человеческий капитал (кредиты на образование) — всего около 500 млн руб. Практически ничего! Доля инвестиционных кредитов в общих инвестициях в развитых странах составляет 30–40%, в развивающихся — 15–20%, а в России — 5,9%! Можно их увеличить в 3–5 раз и отказаться от сбалансированного бюджета, за который так держится Минфи, сводящий расходы с доходами с помощью Резервного фонда. По нормам ЕС безопасный уровень дефицита — 3% ВВП. Для нашей страны это 2,5 трлн руб. Для сравнения, только для того, чтобы никто из граждан не жил ниже прожиточного уровня, нужно 700 млрд руб. Дефицит, кроме того, позволяет развивать рынок ценных бумаг. Это надежные бумаги под ответственность государства и на длительный период. Вот он, источник длинных денег в экономике.
На инвестиции можно брать средства и из золотовалютных резервов: у нас их около $400 млрд. Они не работают, зато обесцениваются из-за колебаний курса: по данным ЦБ, в 2013 году мы потеряли $24,5 млрд, в 2014-м и 2015-м — по $19 млрд. Я предлагаю из $400 млрд резервов оставить $300 млрд как резерв безопасности, а из $100 млрд брать по 15—20 млрд и кредитовать (при условии окупаемости в пять-семь лет) технологическое возобновление действующего производства.
Кроме того, необходимо освободить от налогов ту часть прибыли, которую предприятия направляют на инвестиции. Тогда часть прибыли выйдет из тени, и предприятия получат стимулы для развития. По моим подсчетам, они увеличат инвестиции на 1 трлн руб. в год. Те же предприятия, которые принадлежат государству, но никаких государственных функций не выполняют, зато платят высокие зарплаты и лезут в бюджет за помощью, надо просто продать. Доходы от их приватизации также нужно превратить в инвестиционный кредит. Если всего этого не хватит, то наше государство может начать занимать деньги на внешнем рынке. Сейчас российское государство должно внешним инвесторам примерно 3% ВВП, что во много раз меньше уровня госдолга многих развитых стран. Если понадобится, Россия без особых проблем для себя может занять до $500 млрд, так что источников инвестиций достаточно, нужна лишь воля, чтобы решиться и начать действовать.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.