Ситуация на российском лекарственном рынке — образцовый пример того, как при поддержке чиновников «отечественные производители» побеждают «отечественных потребителей»
Проблемы здравоохранения — его организации, стоимости и качества — в последнее время привлекают к себе в России особое внимание. В стране вот уже не­сколько лет идет «оптимизация» лечебных учреждений, в ходе которой c 2000 по 2015 год (5,3 тыс. из 10,7 тыс.) больниц; численность медицинских ра­ботников . Качество подготовки кадров год от года ухудшается, а некоторых препаратов, прежде всего анальгетиков, граничат с мерами, направленными на постоянное унижение человеческого достоинства, и порой доводят тяжелых онкологических больных до самоубийства.
Обо всем этом написаны тысячи статей и предложены десятки рецептов по исправлению ситуации, среди которых встречаются весьма основательные и рациональные. Однако сегодня хочется коснуться иной, куда менее обсуждаемой проблемы.
«Уникальное» средство
Не так давно официальная защитница прав детей Анна Кузнецова предложила для диагностики туберкулеза так называемой пробы Манту и заменить ее применением препарата «Диаскинтест». Многие комментаторы обратили внимание на то, что это решение группы фармацевтических компаний, принадлежащих Виктору Харитонину, которая и без того уже яв­ляется поставщиком ряда лекарств, внесенных в утвержденный правите­ль­с­твом список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Однако это не столь существенно, как тот факт, что сам препарат, разработанный группой под руководством академика Михаила Пальцева в 2000-е годы, нигде в мире не используется и полноценной заменой пробе Манту, каковой его представляют в России, считаться не может.
Проблема распространенности подобных препаратов в России поднимается редко, но актуальность ее сложно переоценить. В отличие от большинства развитых стран в России 70% фармацевтического рынка в натуральном объеме на лекарственные препараты безрецептур­ного отпуска, тогда как в мире эта доля 28%. При этом подозрительно значительную долю на российском рынке занимают лекарства, клинические испытания которых проводились в ограниченном объеме и сжатые сроки, а также такие, которые производятся и предлагаются рынку только в России или странах постсоветского пространства. Рассмотрим несколько случаев.
Продается, но не лечит
Начнем со знаменитого «Арбидола», «рекламным агентом» которого . Разработанный группой советских ученых в середине 1970-х годов по заказу Минобороны, он не имеет открытых исследований эффективности (проводившиеся в советское время работы засекречены). Практически все публикации про данный препарат, зарегистрированные в базе данных Medline, принадлежат российским и украинским авторам. В 2010 году американская Food and Drug Administration отказалась за­регистрировать «Арбидол» в качестве лекарственного средства, и хотя срок патента на этот препарат, в 2011–2012 годах занимавший в России первые стро­чки по продажам, истек в 2007 году, интереса к его производству не проявили ни в одной стране мира. Продажи сегодня ограничены Россией, Украиной и Белоруссией. В последние годы ажиотаж вокруг «Арбидола» поутих, но «Фармстандарт» запустил на рынок «Кагоцел», который во многом является его аналогом и который по итогам 2015 года занял второе место по объему продаж среди безрецептурных препаратов в России.
Стоит упомянуть, например, и «Актовегин» — препарат, входящий в пятер­ку наиболее активно продаваемых в России в последние десять лет. Производимый компанией Nycomed, он не упоминается на ее международном сайте и не продается в Европе и США, так как использование там вытяжек из крови крупного рогатого скота, каковым является «Актовегин», с начала 1990-х годов. Nycomed вышел с данным препаратом еще на совет­ский рынок, поэтому сегодня более 80% продаж приходится на страны СНГ. Несмотря на то что препарат, безусловно, устарел, он по-прежнему активно реклами­руется в России и занимает около 0,8% коммерческого рынка лекарственных препаратов в стране.
«Анаферон», еще одно дитя российских ученых, зарегистрирован как «пре­парат, активирующий противовирусный иммунитет». Разработанный в Томском НИИ фармакологии в конце 1980-х годов, «Материа Медика холдинг» и более десяти лет находился в спи­ске ЖНВЛП, откуда был исключен по просьбе самого производителя, так как присутствие в списке не позволяло повышать цены на препарат. С «Анафе­роном» связан чисто российский рекорд: все 18 публикаций о его испытани­ях, зареги­стрированные на Medline, принадлежат перу его разработчиков. За все время выпуска препарата за пределами СНГ не было продано ни одной упаковки лекарства, но продажи в России (15-е место в начале 2010-х годов) обеспечивали «Материа Медика» шестое место по обороту среди оте­чественных фармкомпаний.
Очевидный лидер российского фармрынка — препарат «Эссенциале» в его различных вариациях (первое место по продажам за восемь из десяти последних лет) — еще один пример нишевого продукта западной компании, SanofiAventis. Исследова­ния, проведенные в США в 2003 году, не выявили никаких его положительных вли­яний на функции печени, зато установили его противопоказанность при вирусных гепатитах. В России лекарство присутствует исключительно из-за того, что наше законодательство позволяет выводить на рынок препараты, не прошедшие двойных слепых контролируемых испытаний, и он удер­живает лидерство по продажам, даже несмотря на то что Формулярный комитет РАМН еще в 2009 году поместил его в список препаратов с недоказанной эффективностью.
Среди наиболее распространенных в аптечных сетях России средств пра­ктически все сказанное относится также к «Мезиму», «Линексу», «Милдро­нату», «Амиксину», «Оциллококцинуму» и десяткам других препаратов, о которых в большинстве развитых стран даже не слышали.
Другой путь
Развитие фармацевтической отрасли, о котором во времена забытой уже медведевской «модернизации» говорили как об одном из ее «движителей», во всем мире связывается не с маргинальными безрецептурными препаратами, а с лекарствами по рецепту (presc­rip­tion drugs), в прошлом году $772 млрд и имеет по­тенциал роста в 5,8–6,6% в год на горизонте до 2020 года. При этом действительно оригинальные разработки высоко оцениваются рынком: доля дженериков в общем объеме продаж в этом секторе не превышает сегодня 11,5%. Основные в четырех секторах — лечении онкологи­ческих заболеваний и гепатита; борьбе с диабетом; помощи при артрите и псориазе; купировании различных видов склероза и болезни Альцгей­мера. В России практически не производится современных препаратов ни по одному из на­правлений; ни одно отечественное лекарственное средство в этих секторах не сертифицировано FDA.
На мой взгляд, проблема сокращения финансирования в российском здравоохранении не является сегодня основной. В начале 2010-х годов средние расходы на покупку лекарств в России отставали от США в десять раз и, будут они отставать в восемь или 12 раз, не имеет принципиального значения. Основными вопросами являются те, на какие препараты расходуются эти средства и какой эффективности от их применения можно ожидать. К сожалению, в России власти либо не обращают на это внимания, либо сознательно лоббиру­ют пусть и недорогие, но бесполезные «лекарства». Важнейшей задачей в такой ситуации являются максимальная переориентация на те средства и те протоколы лечения, которые используются в Северной Америке и Европе; отказ от препаратов, не прошедших сертификацию в США или ЕС; отмена дополнительной сертификации в России тех лекарственных средств, которые такую сертификацию прошли; и пересмотр с учетом всего этого утвер­ждаемого правительством списка ЖНВЛП. А роста цен, которого можно опасаться при такой реформе, помогут избежать реорганизация процесса закупок и исключение из него лишних посредников.
Ситуация на российском лекарственном рынке — образцовый пример столкновения интересов «отечественных производителей» и «отечественных потребителей», в котором в очередной раз при поддержке и с учетом интересов чиновников выигрывают первые. Однако если это и можно терпеть в случае с производством промышленных товаров и даже аграрной продукции, то терять здоровье и жизни наших со­граждан из-за меркантильных и идеологических интересов бюрократов и нуворишей — это, на мой взгляд, все-таки чересчур. Нездоровое здравоохра­нение не вылечить несертифицированными таблетками.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.