Неудачный день для пенька

Автор: Владимир Морозов 11


Снег рядом со мной, казалось, взорвался. Одновременно в двух местах на полянке образовались воронки, из которых мгновенно показались две черные птицы с ярко-белыми пятнами перьев. Тетеревов, - это были они, словно подбросило в небо катапультой, так стремительно птицы поднялись над вырубкой на десяток метров, выровнялись в полете и помчались вдаль. Прозрачная розовая заря, чистый морозный воздух позволяли разглядеть каждое перо этих красавцев.

Реакция охотника на подсознательном уровне заставила мои руки передвинуть предохранитель ружья и вскинуть его к плечу. Мушка ружья поймала птиц… дыхание замерло…и…глаза проводили улетающих косачей. Тетерева летели настолько ровно и удобно для выстрела, что, казалось, нажми я на курок и добыча мне гарантирована. Я почти в этом не сомневался, хотя в стволах были пули. Они предназначены только на крупную дичь – лося, на которого мы и охотились сегодня. Я с сожалением и даже досадой опустил ружье и поставил его на предохранитель. Было от чего досадовать.

Мы с напарником сегодня охотились на лося. Наша бригада охотников, пытаясь реализовать лицензию на добычу лося, разделилась на группы из двух человек, каждая из которых искала его в своем заданном районе. Нам достался участок в ценре обширной вырубки. Пологий склон ее тянулся на несколько километров и, уходя вдаль, заканчивался непролазным ельником на берегу речушки Медяковки. Погода для охоты с утра была неважная: легкий морозец, чистое небо и слабый ветер требовали особой осторожности и бесшумной ходьбы. У лесных зверей нет от нас, – охотников другой защиты кроме отличного слуха, обоняния, а иногда и зрения.

Следы на вырубке были найдены, лось после ночной кормежки ушел в мелкий ельник, зарослей которого вокруг хватало. Мы с осторожностью, стараясь не шуметь, шли по его следам. Надо распутать все лосиные уловки и разыскать его на лежке. Идти надо было совершенно бесшумно и поэтому панический взлет косачей означал только одно: лося мы спугнули . Досада наша возникла сразу же, как только я случайно наткнулся на ночующих под снегом тетеревов.

Ночь перед этим была с легким снегопадом. Для ходьбы и охоты без лыж условия хорошие, хотя двигаться по рыхлому снегу было тяжеловато. Тетерева заночевали в снегу, а пороша помогла им спрятаться и аккуратно сравняла полянку над их лунками на вырубке. Заметь это раньше, я, вероятно, обошел бы полянку, чтобы не нашуметь… Не сложилось…

Напарник подошел ко мне, оценил ситуацию и покачал головой. Почти без слов было понятно, что у нас неудачный день…

Он был младше меня, но опыта в охоте на лося имел несомненно больше. Почти вся наша бригада по возрасту была старше нас, тем более, моего напарника. Была в бригаде и другая «молодежь», но мало. «Старики», как мы их называли за глаза, очень ревностно относились к успехам в охоте моего напарника и «молодежи». Лицензии на лося бригаде в то время давали часто и далеко не всегда очередного добывали «старики».

Суховатое спортивное сложение моего напарника, природный ум и выносливость позволяли ему раз за разом добывать очередного «зверя». Среди его трофеев были и медведь, и рысь. «Старики» завидовали, чертыхались потихоньку, но уважали его, да и было за что. Веселила их только его манера ходить по снегу без лыж, когда он «скрадывал» лося. Почти наверняка угадав на вырубке место лежки лося, он, подбираясь к «зверю» на выстрел, начинал «косолапить», оставляя на снегу неровную смешную «елочку» следов. Увидев на вырубке характерные следы, «старики» начинали потешаться над их хозяином, но он не обижался.

Лося на «лежке» мы конечно же не обнаружили. Лесной великан наверняка расслышал хлопанье крыльев взлетевших косачей, оценил опасность и благополучно скрылся. Это было видно и по характеру его размашистых следов, и тому, как он, не выбирал дороги, убегая. Мы не шумели, но это не имело никакого значения. Лесные жители замечательно знают «азбуку» леса, легко разбираются во всех его шумах и запахах. Стремительный взлет тетеревов означал для лося только одно: кто-то их спугнул. Этот кто-то, как правило, был человеком, а человека надо опасаться. Лось ушел по ветру. Преследовать его в этом случае бесполезно: настороженный зверь всегда услышит или учует то, что донесет ветер.

На сегодня охота закончилась. Мы досадовали, но не сильно, бывали случаи и похуже, а иногда и просто курьезные. Не каждый раз охотнику выпадает удача, чаще наоборот.

Об одном таком случае и рассказал мне мой напарник когда мы сидели у костра. Костер и чай в лесу,- это «святое дело» на каждой охоте. Если почему-то не удавалось посидеть у «живого» огня, отмахиваясь от назойливого дыма, не попить крепко заваренного чая, душа чувствовала себя обделенной, а день считался не совсем удачным.

Костер горел ровно и довольно жарко. Огонь весело, без трескотни и дыма лизал сухие осиновые ветки, мелкие поленья, «доедая» по краям остатки сухой травы. Чего – чего, а найти на вырубке засохшую осину можно легко. Для многих охотников сухие осиновые дрова считаются для костра лучшими: горят без треска и почти без дыма, дают ровное хорошее пламя, - то, что и нужно в лесу.

После обеда и чая торопиться нам было некуда: день еще не заканчивался, а охота все равно сорвалась. Сидя у костра, мы обсуждали сегодняшний день, погоду и «стариков» нашей бригады. О них разговор был особый. Порядки и распределение ролей в бригаде далеко не всегда были справедливыми. Иногда дело доходило до разногласий, иногда до деления на два отдельных коллектива со своими охотничьими территориями. Пришлось строить и новые охотничьи избушки.

Одним из очень досадных случаев, рассказанных напарником, стало обучение охотничьим навыкам «новобранца», которому как молодому члену бригады надо было показать основные правила нелегкой лосиной охоты. «Старики» ленились, и навязали эту учебу моему напарнику. «Чтобы служба медом не казалась»,- посмеивались они, надеясь в душе, что в паре с новичком охота у него будет неудачной. Парень попался сложный, можно сказать, в чем-то вредный. Очередная охота и вообще получилась скандальной. «Новобранец» учился охотничьему ремеслу неохотно. Бесшумный и молчаливый поиск лося он не любил и часто нецензурно комментировал всю охоту.

В тот день они с «учеником» долго и сложно «тропили» лося. На их счастье погода для охоты на лося была почти идеальной: дул сырой ветер, снег падал хлопьями, вис на деревьях и глушил все звуки. Подходить к лосю «на лежке» было очень удобно, но тяжело. Напарник вдоволь наслушался нецензурных комментариев «новобранца», но на лося все-таки вывел. По уговору со «стариками» стрелять в лося должен был «новобранец», у него такой добычи еще не было. Мелкий ельник, облепленый снегом, «частокол» такого же мелкого осинника лежащего лося увидеть позволяли, но с трудом. Расстояние до лежки не более тридцати метров, такая удача бывает редко: лось в такую погоду лежит плотно. Опытные глаза моего напарника разглядели и ветвистые рога лося, и аккуратно подогнутые ноги, и заметную под слоем пороши крутизну его бока. Ученик всего этого «не видел»: рога казались ему продолжением осиновых веток, вместо ног лося он «видел» обрубки лесного мусора. Для него на этом месте под снегом был обычный бугор земли, какие часто остаются на вырубках от гусениц трактора-«трелевочника». «Ну, увидел?», - спросил мой товарищ. На этот вопрос, сматерившись, «ученик» поднял ружье, прицелился …и выстрелил. В сыром воздухе выстрел и удар пули обо что-то прозвучали коротко, как удар топора-колуна о сырое полено.

Лось мгновенно оказался на ногах, он только секунду закрывал собой частокол дальних белесых осинок и…исчез. Исчез без звука, словно это был не большой зверь в несколько сотен килограммов весом, а лесной мираж. «Неужели промах?»... «Разве с такого расстояния можно промахнуться в тушу размером с небольшой автомобиль?», - вопрос требовал ответа. Столько усилий по поиску, тяжелый путь через вырубку, тревожные удары сердца, и… все напрасно?

На месте лежки крупным пятном темнела проталина в снегу, оставленная лосиной тушей. Осмотрев в поисках следов крови поляну, мой напарник с негодованием обнаружил, что пуля попала не в лося, а небольшой пенек перед лежкой, разворотив его до щепок… «Ты куда стрелял?»,- только и мог спросить он «новобранца»…Крови на полянке и на следах лося не было ни капли. «А ты говоришь, сегодня день неудачный. Это тогда для пенька день был неудачный»,- напарник усмехнулся.

Он спокойно собирал в рюкзак походный топорик и котелок. Костер догорал, день клонился к вечеру. «Вот такие у меня бывали случаи,- не то, что нынешний»,- он улыбнулся. Пошли в избу. Пора.